ко отвeтил: "Милостивый государь, а мнe кажется, что вы
переодeтая женщина", и так смутил квартальнаго, что мог, воспользовавшись
этим, благополучно исчезнуть из собора...
Вообще наш кружок, говорит мемуарист далeе, не принимал Петрашевскаго
всерьез; но вечера его все же процвeтали и на них появлялись все новыя и
новыя лица. На этих вечерах шли оживленные разговоры, в которых писатели
облегчали свою душу, жалуясь на жестокiя цензурныя притeсненiя, бывали
литературный чтенiя, дeлались рефераты по самым разнообразным научным и
литературным предметам, разумeется, с тeм освeщенiем, которое недоступно
было тогда печатному слову, лились пылкiя рeчи об освобожденiи крестьян,
которое казалось нам столь несбыточным идеалом, Н. Я. Данилевскiй выступал с
цeлым рядом докладов о соцiализмe, о фурьеризмe, которым он в ту пору
особенно увлекался, Достоевскiй читал отрывки из своих повeстей "Бeдные
люди" и 162 "Неточка Незванова" и страстно обличал злоупотребленiя помeщиков
крeпостным правом...
Переходя к Достоевскому, автор говорит, что первое знакомство его с ним
произошло как раз в то время, когда Достоевскiй вошел в славу своим романом
"Бeдные люди", разсорился с Бeлинским и Тургеневым, совершенно оставил их
литературный кружок и стал посeщать кружки Петрашевскаго и Дурасова.
Вообще я знал его довольно долго и близко, говорит он. И вот что, между
прочим, мнe хочется сказать. Никак не могу, напримeр, согласиться с
утвержденiем многих, будто Достоевскiй был очень начитанный, но не
образованный человeк. Я утверждаю, что он был не только начитан, но и
образован. В дeтскiе годы он получил прекрасную подготовку в отцовском домe,
вполнe овладeл французским и нeмецким языками, так что свободно читал на
них; в Инженерном училищe систематически и усердно изучал, кромe
общеобразовательных предметов, высшую математику, физику, механику; а
широким дополненiем к его спецiальному образованiю послужила ему его большая
начитанность. Во всяком случаe можно смeло сказать, что он был гораздо
образованнeй многих тогдашних русских литераторов. Лучше многих из них знал
он и русскiй народ, деревню, гдe жил в годы своего дeтства и отрочества, и
вообще был ближе к крестьянам, к их быту, чeм многiе из зажиточных писателей
дворян, что, кстати сказать, не мeшало ему очень чувствовать себя
дворянином, каковым он и был на самом дeлe, и кое в чем проявлять даже,
излишнiя барскiя замашки. Не мало говорили и писали о той нуждe, в которой
Достоевскiй будто бы находился 163 в молодости. Но нужда эта была весьма
относительна. По-моему, не с дeйствительной нуждой боролся он тогда, а с
несоотвeтствiем своих средств и своих желанiй. Помню, напримeр, нашу с ним
лагерную жизнь и тe денежныя требованiя, которыя он предъявлял своему отцу
на лагерные расходы. Я жил почти рядом с ним, в такой же полотняной палаткe,
как и он, обходился без своего чаю, без своих собственных сапог, без сундука
для книг, получал на лагерь всего на всего десять рублей -- и был спокоен,
хотя учился в богатом, аристократическом заведенiи; а для Достоевскаго все
это составляло несчастiе, он никак не хотeл отставать от тeх наших
товарищей, у которых был и свой чай, и свои сапоги, и свой сундук, траты
которых на лагерь колебались от сотен до тысяч рублей...
В этом первом томe мемуаров Семенова мн
переодeтая женщина", и так смутил квартальнаго, что мог, воспользовавшись
этим, благополучно исчезнуть из собора...
Вообще наш кружок, говорит мемуарист далeе, не принимал Петрашевскаго
всерьез; но вечера его все же процвeтали и на них появлялись все новыя и
новыя лица. На этих вечерах шли оживленные разговоры, в которых писатели
облегчали свою душу, жалуясь на жестокiя цензурныя притeсненiя, бывали
литературный чтенiя, дeлались рефераты по самым разнообразным научным и
литературным предметам, разумeется, с тeм освeщенiем, которое недоступно
было тогда печатному слову, лились пылкiя рeчи об освобожденiи крестьян,
которое казалось нам столь несбыточным идеалом, Н. Я. Данилевскiй выступал с
цeлым рядом докладов о соцiализмe, о фурьеризмe, которым он в ту пору
особенно увлекался, Достоевскiй читал отрывки из своих повeстей "Бeдные
люди" и 162 "Неточка Незванова" и страстно обличал злоупотребленiя помeщиков
крeпостным правом...
Переходя к Достоевскому, автор говорит, что первое знакомство его с ним
произошло как раз в то время, когда Достоевскiй вошел в славу своим романом
"Бeдные люди", разсорился с Бeлинским и Тургеневым, совершенно оставил их
литературный кружок и стал посeщать кружки Петрашевскаго и Дурасова.
Вообще я знал его довольно долго и близко, говорит он. И вот что, между
прочим, мнe хочется сказать. Никак не могу, напримeр, согласиться с
утвержденiем многих, будто Достоевскiй был очень начитанный, но не
образованный человeк. Я утверждаю, что он был не только начитан, но и
образован. В дeтскiе годы он получил прекрасную подготовку в отцовском домe,
вполнe овладeл французским и нeмецким языками, так что свободно читал на
них; в Инженерном училищe систематически и усердно изучал, кромe
общеобразовательных предметов, высшую математику, физику, механику; а
широким дополненiем к его спецiальному образованiю послужила ему его большая
начитанность. Во всяком случаe можно смeло сказать, что он был гораздо
образованнeй многих тогдашних русских литераторов. Лучше многих из них знал
он и русскiй народ, деревню, гдe жил в годы своего дeтства и отрочества, и
вообще был ближе к крестьянам, к их быту, чeм многiе из зажиточных писателей
дворян, что, кстати сказать, не мeшало ему очень чувствовать себя
дворянином, каковым он и был на самом дeлe, и кое в чем проявлять даже,
излишнiя барскiя замашки. Не мало говорили и писали о той нуждe, в которой
Достоевскiй будто бы находился 163 в молодости. Но нужда эта была весьма
относительна. По-моему, не с дeйствительной нуждой боролся он тогда, а с
несоотвeтствiем своих средств и своих желанiй. Помню, напримeр, нашу с ним
лагерную жизнь и тe денежныя требованiя, которыя он предъявлял своему отцу
на лагерные расходы. Я жил почти рядом с ним, в такой же полотняной палаткe,
как и он, обходился без своего чаю, без своих собственных сапог, без сундука
для книг, получал на лагерь всего на всего десять рублей -- и был спокоен,
хотя учился в богатом, аристократическом заведенiи; а для Достоевскаго все
это составляло несчастiе, он никак не хотeл отставать от тeх наших
товарищей, у которых был и свой чай, и свои сапоги, и свой сундук, траты
которых на лагерь колебались от сотен до тысяч рублей...
В этом первом томe мемуаров Семенова мн