Гм! железное. Отчего ж оно железное? - говорил про себя Иван Ивано-
вич. - А давно ли оно у пана?
- Может быть, и давно.
- Хорошая вещица - продолжал Иван Иванович. - Я выпрошу его. Что ему
делать с ним? Или променяюсь на что-нибудь. Что, бабуся, дома пан?
- Дома.
- Что он? лежит?
- Лежит.
- Ну, хорошо; я приду к нему.
Иван Иванович оделся, взял в руки суковатую палку от собак, потому
что в Миргороде гораздо более их попадается на улице, нежели людей, и
пошел.
Двор Ивана Никифоровича хотя был возле двора Ивана Ивановича и можно
было перелезть из одного в другой через плетень, однако ж Иван Иванович
пошел улицею. С этой улицы нужно было перейти в переулок, который был
так узок, что если случалось встретиться в нем двум повозкам в одну ло-
шадь, то они уже не могли разъехаться и оставались в таком положении до
тех пор, покамест, схвативши за задние колеса, не вытаскивали их каждую
в противную сторону на улицу. Пешеход же убирался, как цветами, репейни-
ками, росшими с обеих сторон возле забора. На этот переулок выходили с
одной стороны сарай Ивана Ивановича, с другой - амбар, ворота и голубят-
ня Ивана Никифоровича.
Иван Иванович подошел к воротам, загремел щеколдой: извнутри поднялся
собачий лай; но разношерстная стая скоро побежала, помахивая хвостами,
назад, увидевши, что это было знакомое лицо. Иван Иванович перешел двор,
на котором пестрели индейские голуби, кормимые собственноручно Иваном
Никифоровичем, корки арбузов и дынь, местами зелень, местами изломанное
колесо, или обруч из бочки, или валявшийся мальчишка в запачканной ру-
башке, - картина, которую любят живописцы! Тень от развешанных платьев
покрывала почти весь двор и сообщала ему некоторую прохладу. Баба встре-
тила его поклоном и, зазевавшись, стала на одном месте. Перед домом охо-
рашивалось крылечко с навесом на двух дубовых столбах - ненадежная защи-
та от солнца которое в это время в Малороссии не любит шутить и обливает
пешехода с ног до головы жарким потом. Из этого можно было видеть, как
сильно было желание у Ивана Ивановича приобресть необходимую вещь, когда
он решился выйти в такую пору, изменив даже своему всегдашнему обыкнове-
нию прогуливаться только вечером.
Комната, в которую вступил Иван Иванович, была совершенно темна, по-
тому что ставни были закрыты, и солнечный луч, проходя в дыру, сделанную
в ставне, принял радужный цвет и, ударяясь в противостоящую стену, рисо-
вал на ней пестрый ландшафт из очеретяных крыш, дерев и развешанного на
дворе платья, все только в обращенном виде. От этого всей комнате сооб-
щался какой-то чудный полусвет.
- Помоги бог!- сказал Иван Иванович.
- А! здравствуйте, Иван Иванович! - отвечал голос из угла комнаты.
Тогда только Иван Иванович заметил Ивана Никифоровича, лежащего на ра-
зостланном на полу ковре. - Извините, что я перед вами в натуре.
Иван Никифорович лежал безо всего, даже без рубашки.
- Ничего. Почивали ли вы сегодня, Иван Никифорович?
- Почивал. А вы почивали, Иван Иванович?
- Почивал.
- Так вы теперь и встали?
- Я теперь встал? Христос с вами, Иван Никифорович! как можно спать
до сих пор! Я только что приехал из хутора. Прекрасные жита по дороге!
восхитительные! и сено такое рослое, мягкое, злачное!
- Горпина! - закричал Иван Никифорович, - принеси Ивану Ивановичу
водки да пирогов со сметаною.
- Хорошее время сегодня.
- Не хвалите, Иван Иванович. Что
вич. - А давно ли оно у пана?
- Может быть, и давно.
- Хорошая вещица - продолжал Иван Иванович. - Я выпрошу его. Что ему
делать с ним? Или променяюсь на что-нибудь. Что, бабуся, дома пан?
- Дома.
- Что он? лежит?
- Лежит.
- Ну, хорошо; я приду к нему.
Иван Иванович оделся, взял в руки суковатую палку от собак, потому
что в Миргороде гораздо более их попадается на улице, нежели людей, и
пошел.
Двор Ивана Никифоровича хотя был возле двора Ивана Ивановича и можно
было перелезть из одного в другой через плетень, однако ж Иван Иванович
пошел улицею. С этой улицы нужно было перейти в переулок, который был
так узок, что если случалось встретиться в нем двум повозкам в одну ло-
шадь, то они уже не могли разъехаться и оставались в таком положении до
тех пор, покамест, схвативши за задние колеса, не вытаскивали их каждую
в противную сторону на улицу. Пешеход же убирался, как цветами, репейни-
ками, росшими с обеих сторон возле забора. На этот переулок выходили с
одной стороны сарай Ивана Ивановича, с другой - амбар, ворота и голубят-
ня Ивана Никифоровича.
Иван Иванович подошел к воротам, загремел щеколдой: извнутри поднялся
собачий лай; но разношерстная стая скоро побежала, помахивая хвостами,
назад, увидевши, что это было знакомое лицо. Иван Иванович перешел двор,
на котором пестрели индейские голуби, кормимые собственноручно Иваном
Никифоровичем, корки арбузов и дынь, местами зелень, местами изломанное
колесо, или обруч из бочки, или валявшийся мальчишка в запачканной ру-
башке, - картина, которую любят живописцы! Тень от развешанных платьев
покрывала почти весь двор и сообщала ему некоторую прохладу. Баба встре-
тила его поклоном и, зазевавшись, стала на одном месте. Перед домом охо-
рашивалось крылечко с навесом на двух дубовых столбах - ненадежная защи-
та от солнца которое в это время в Малороссии не любит шутить и обливает
пешехода с ног до головы жарким потом. Из этого можно было видеть, как
сильно было желание у Ивана Ивановича приобресть необходимую вещь, когда
он решился выйти в такую пору, изменив даже своему всегдашнему обыкнове-
нию прогуливаться только вечером.
Комната, в которую вступил Иван Иванович, была совершенно темна, по-
тому что ставни были закрыты, и солнечный луч, проходя в дыру, сделанную
в ставне, принял радужный цвет и, ударяясь в противостоящую стену, рисо-
вал на ней пестрый ландшафт из очеретяных крыш, дерев и развешанного на
дворе платья, все только в обращенном виде. От этого всей комнате сооб-
щался какой-то чудный полусвет.
- Помоги бог!- сказал Иван Иванович.
- А! здравствуйте, Иван Иванович! - отвечал голос из угла комнаты.
Тогда только Иван Иванович заметил Ивана Никифоровича, лежащего на ра-
зостланном на полу ковре. - Извините, что я перед вами в натуре.
Иван Никифорович лежал безо всего, даже без рубашки.
- Ничего. Почивали ли вы сегодня, Иван Никифорович?
- Почивал. А вы почивали, Иван Иванович?
- Почивал.
- Так вы теперь и встали?
- Я теперь встал? Христос с вами, Иван Никифорович! как можно спать
до сих пор! Я только что приехал из хутора. Прекрасные жита по дороге!
восхитительные! и сено такое рослое, мягкое, злачное!
- Горпина! - закричал Иван Никифорович, - принеси Ивану Ивановичу
водки да пирогов со сметаною.
- Хорошее время сегодня.
- Не хвалите, Иван Иванович. Что