но вам знать, в то время не было еще в столице;
войска, можете себе представить, еще не возвращались из Парижа, все было за
границей. Копейкин мой, вставший поранее, поскреб себе левой рукой бороду,
потому что платить цирюльнику - это составит, в некотором роде, счет,
натащил на себя мундиришку и на деревяшке своей, можете вообразить,
отправился к самому начальнику, к вельможе. Расспросил квартиру. "Вон", -
говорят, указав ему дом на Дворцовой набережной. Избенка, понимаете,
мужичья: стеклушки в окнах, можете себе представить, полуторасаженные
зеркала, так что вазы и все, что там ни есть в комнатах, кажутся как бы
внаруже, - мог бы, в некотором роде, достать с улицы рукой; драгоценные
марморы на стенах, металлические галантереи, какая-нибудь ручка у дверей,
так что нужно, знаете, забежать наперед в мелочную лавочку, да купить на
грош мыла, да прежде часа два тереть им руки, да потом уже решиться
ухватиться за нее, - словом: лаки на всем такие - в некотором роде ума
помрачение Один швейцар уже смотрит генералиссимусом: вызолоченная булава,
графская физиогномия, как откормленный жирный мопс какой-нибудь; батистовые
воротнички, канальство!.. Копейкин мой встащился кое-как с своей деревяшкой
в приемную, прижался там в уголку себе, чтобы не толкнуть локтем, можете
себе представить, какую-нибудь Америку или Индию - раззолоченную,
понимаете, фарфоровую вазу эдакую. Ну, разумеется, что он настоялся там
вдоволь, потому что, можете представить себе, пришел еще в такое время,
когда генерал, в некотором роде, едва поднялся с постели и камердинер,
может быть, поднес ему какую-нибудь серебряную лоханку для разных,
понимаете, умываний эдаких. Ждет мой Копейкин часа четыре, как вот входит
наконец адъютант или там другой дежурный чиновник. "Генерал, говорит,
сейчас выйдет в приемную". А в приемной уж народу - как бобов на тарелке.
Все это не то, что наш брат холоп, всё четвертого или пятого класса,
полковники, а кое-где и толстый макарон блестит на эполете - генералитет,
словом, такой. Вдруг в комнате, понимаете, пронеслась чуть заметная суета,
как эфир какой-нибудь тонкий. Раздалось там и там: "шу, шу", - наконец
тишина настала страшная. Вельможа входит. Ну... можете представить себе:
государственный человек! В лице, так сказать... ну, сообразно с званием,
понимаете.. с высоким чином... такое и выраженье, понимаете. Все, что ни
было в передней, разумеется, в ту же минуту в струнку, ожидает, дрожит,
ждет решенья, в некотором роде, судьбы. Министр, или вельможа, подходит к
одному, к другому: "Зачем вы? зачем вы? что вам угодно? какое ваше дело?"
Наконец, сударь мой, к Копейкину. Копейкин, собравшись с духом: "Так и так,
ваше превосходительство: проливал кровь, лишился, в некотором роде, руки и
ноги, работать не могу, осмеливаюсь просить монаршей милости". Министр
видит: человек на деревяшке и правый рукав пустой пристегнут к мундиру:
"Хорошо, говорит, понаведайтесь на днях". Копейкин мой выходит чуть не в
восторге: одно то, что удостоился аудиенции, так сказать, с первостатейным
вельможею; а другое то, что вот теперь наконец решится, в некотором роде,
насчет пенсиона. В духе, понимаете, таком, подпрыгивает по тротуару. Зашел
в Палкинский трактир выпить рюмку водки, пообедал, судырь мой, в Лондоне,
приказал подать себе котлетку с каперсами, пулярку спросил с разными
финтерлеями; спросил бутылку вина, ввечеру отправился в театр - одним
словом, понимаете, кутнул. На тротуаре, видит, идет какая-то стройная
англ
войска, можете себе представить, еще не возвращались из Парижа, все было за
границей. Копейкин мой, вставший поранее, поскреб себе левой рукой бороду,
потому что платить цирюльнику - это составит, в некотором роде, счет,
натащил на себя мундиришку и на деревяшке своей, можете вообразить,
отправился к самому начальнику, к вельможе. Расспросил квартиру. "Вон", -
говорят, указав ему дом на Дворцовой набережной. Избенка, понимаете,
мужичья: стеклушки в окнах, можете себе представить, полуторасаженные
зеркала, так что вазы и все, что там ни есть в комнатах, кажутся как бы
внаруже, - мог бы, в некотором роде, достать с улицы рукой; драгоценные
марморы на стенах, металлические галантереи, какая-нибудь ручка у дверей,
так что нужно, знаете, забежать наперед в мелочную лавочку, да купить на
грош мыла, да прежде часа два тереть им руки, да потом уже решиться
ухватиться за нее, - словом: лаки на всем такие - в некотором роде ума
помрачение Один швейцар уже смотрит генералиссимусом: вызолоченная булава,
графская физиогномия, как откормленный жирный мопс какой-нибудь; батистовые
воротнички, канальство!.. Копейкин мой встащился кое-как с своей деревяшкой
в приемную, прижался там в уголку себе, чтобы не толкнуть локтем, можете
себе представить, какую-нибудь Америку или Индию - раззолоченную,
понимаете, фарфоровую вазу эдакую. Ну, разумеется, что он настоялся там
вдоволь, потому что, можете представить себе, пришел еще в такое время,
когда генерал, в некотором роде, едва поднялся с постели и камердинер,
может быть, поднес ему какую-нибудь серебряную лоханку для разных,
понимаете, умываний эдаких. Ждет мой Копейкин часа четыре, как вот входит
наконец адъютант или там другой дежурный чиновник. "Генерал, говорит,
сейчас выйдет в приемную". А в приемной уж народу - как бобов на тарелке.
Все это не то, что наш брат холоп, всё четвертого или пятого класса,
полковники, а кое-где и толстый макарон блестит на эполете - генералитет,
словом, такой. Вдруг в комнате, понимаете, пронеслась чуть заметная суета,
как эфир какой-нибудь тонкий. Раздалось там и там: "шу, шу", - наконец
тишина настала страшная. Вельможа входит. Ну... можете представить себе:
государственный человек! В лице, так сказать... ну, сообразно с званием,
понимаете.. с высоким чином... такое и выраженье, понимаете. Все, что ни
было в передней, разумеется, в ту же минуту в струнку, ожидает, дрожит,
ждет решенья, в некотором роде, судьбы. Министр, или вельможа, подходит к
одному, к другому: "Зачем вы? зачем вы? что вам угодно? какое ваше дело?"
Наконец, сударь мой, к Копейкину. Копейкин, собравшись с духом: "Так и так,
ваше превосходительство: проливал кровь, лишился, в некотором роде, руки и
ноги, работать не могу, осмеливаюсь просить монаршей милости". Министр
видит: человек на деревяшке и правый рукав пустой пристегнут к мундиру:
"Хорошо, говорит, понаведайтесь на днях". Копейкин мой выходит чуть не в
восторге: одно то, что удостоился аудиенции, так сказать, с первостатейным
вельможею; а другое то, что вот теперь наконец решится, в некотором роде,
насчет пенсиона. В духе, понимаете, таком, подпрыгивает по тротуару. Зашел
в Палкинский трактир выпить рюмку водки, пообедал, судырь мой, в Лондоне,
приказал подать себе котлетку с каперсами, пулярку спросил с разными
финтерлеями; спросил бутылку вина, ввечеру отправился в театр - одним
словом, понимаете, кутнул. На тротуаре, видит, идет какая-то стройная
англ