овников
города. Всякий, как баран, остановился, выпучив глаза. Мертвые души,
губернаторская дочка и Чичиков сбились и смешались в головах их
необыкновенно странно; и потом уже, после первого одурения, они как будто
бы стали различать их порознь и отделять одно от другого, стали требовать
отчета и сердиться, видя, что дело никак не хочет объясниться. Что ж за
притча, в самом деле, что за притча эти мертвые души? Логики нет никакой в
мертвых душах; как же покупать мертвые души? где ж дурак такой возьмется? и
на какие слепые деньги станет он покупать их? и на какой конец, к какому
делу можно приткнуть эти мертвые души? и зачем вмешалась сюда
губернаторская дочка? Если же он хотел увезти ее, так зачем для этого
покупать мертвые души? Если же покупать мертвые души, так зачем увозить
губернаторскую дочку? подарить, что ли, он хотел ей эти мертвые души? что ж
за вздор, в самом деле, разнесли по городу? Что ж за направленье такое, что
не успеешь поворотиться, а тут уж и выпустят историю, и хоть бы
какой-нибудь смысл был... Однако ж разнесли, стало быть, была же
какая-нибудь причина? Какая же причина в мертвых душах? даже и причины нет.
Это, выходит, просто: Андроны едут, чепуха, белиберда, сапоги всмятку! это
просто черт побери!.. Словом, пошли толки, толки, и весь город заговорил
про мертвые души и губернаторскую дочку, про Чичикова и мертвые души, про
губернаторскую дочку и Чичикова, и все, что ни есть, поднялось. Как вихорь
взметнулся дотоле, казалось, дремавший город! Вылезли из нор все тюрюки и
байбаки, которые позалеживались в халатах по нескольку лет дома, сваливая
вину то на сапожника, сшившего узкие сапоги, то на портного, то на пьяницу
кучера. Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства и знались
только, как выражаются, с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые
термины, произведенные от глаголов "полежать" и "завалиться", которые в
большом ходу у нас на Руси, все равно как фраза: заехать к Сопикову и
Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине и во во
всех иных положениях, с захрапами, носовыми свистами и прочими
принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже
зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи с двухаршинными стерлядями и
всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город и люден, и
велик, и населен как следует. Показался какой-то Сысой Пафнутьевич и
Макдональд Карлович, о которых и не слышно было никогда; в гостиных
заторчал какой-то длинный, длинный, с простреленною рукою. такого высокого
роста, какого даже и не видано было. На улицах показались крытые дрожки,
неведомые линейки, дребезжалки, колесосвистки - и заварилась каша. В другое
время и при других обстоятельствах подобные слухи, может быть, не обратили
бы на себя никакого внимания; но город N. уже давно не получал никаких
совершенно вестей. Даже не происходило в продолжение трех месяцев ничего
такого, что называют в столицах комеражами, что, как известно, для города
то же, что своевременный подвоз съестных припасов. В городской толковне
оказалось вдруг два совершенно противоположных мнения и образовалися вдруг
две противоположные партии: мужская и женская. Мужская партия, самая
бестолковая, обратила внимание на мертвые души. Женская занялась
исключительно похищением губернаторской дочки. В этой партии, надо заметить
к чести дам, было несравненно более порядка и осмотрительности. Таково уже,
видно, самое назначение их быть хорошими хозяйками и распор
города. Всякий, как баран, остановился, выпучив глаза. Мертвые души,
губернаторская дочка и Чичиков сбились и смешались в головах их
необыкновенно странно; и потом уже, после первого одурения, они как будто
бы стали различать их порознь и отделять одно от другого, стали требовать
отчета и сердиться, видя, что дело никак не хочет объясниться. Что ж за
притча, в самом деле, что за притча эти мертвые души? Логики нет никакой в
мертвых душах; как же покупать мертвые души? где ж дурак такой возьмется? и
на какие слепые деньги станет он покупать их? и на какой конец, к какому
делу можно приткнуть эти мертвые души? и зачем вмешалась сюда
губернаторская дочка? Если же он хотел увезти ее, так зачем для этого
покупать мертвые души? Если же покупать мертвые души, так зачем увозить
губернаторскую дочку? подарить, что ли, он хотел ей эти мертвые души? что ж
за вздор, в самом деле, разнесли по городу? Что ж за направленье такое, что
не успеешь поворотиться, а тут уж и выпустят историю, и хоть бы
какой-нибудь смысл был... Однако ж разнесли, стало быть, была же
какая-нибудь причина? Какая же причина в мертвых душах? даже и причины нет.
Это, выходит, просто: Андроны едут, чепуха, белиберда, сапоги всмятку! это
просто черт побери!.. Словом, пошли толки, толки, и весь город заговорил
про мертвые души и губернаторскую дочку, про Чичикова и мертвые души, про
губернаторскую дочку и Чичикова, и все, что ни есть, поднялось. Как вихорь
взметнулся дотоле, казалось, дремавший город! Вылезли из нор все тюрюки и
байбаки, которые позалеживались в халатах по нескольку лет дома, сваливая
вину то на сапожника, сшившего узкие сапоги, то на портного, то на пьяницу
кучера. Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства и знались
только, как выражаются, с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые
термины, произведенные от глаголов "полежать" и "завалиться", которые в
большом ходу у нас на Руси, все равно как фраза: заехать к Сопикову и
Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине и во во
всех иных положениях, с захрапами, носовыми свистами и прочими
принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже
зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи с двухаршинными стерлядями и
всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город и люден, и
велик, и населен как следует. Показался какой-то Сысой Пафнутьевич и
Макдональд Карлович, о которых и не слышно было никогда; в гостиных
заторчал какой-то длинный, длинный, с простреленною рукою. такого высокого
роста, какого даже и не видано было. На улицах показались крытые дрожки,
неведомые линейки, дребезжалки, колесосвистки - и заварилась каша. В другое
время и при других обстоятельствах подобные слухи, может быть, не обратили
бы на себя никакого внимания; но город N. уже давно не получал никаких
совершенно вестей. Даже не происходило в продолжение трех месяцев ничего
такого, что называют в столицах комеражами, что, как известно, для города
то же, что своевременный подвоз съестных припасов. В городской толковне
оказалось вдруг два совершенно противоположных мнения и образовалися вдруг
две противоположные партии: мужская и женская. Мужская партия, самая
бестолковая, обратила внимание на мертвые души. Женская занялась
исключительно похищением губернаторской дочки. В этой партии, надо заметить
к чести дам, было несравненно более порядка и осмотрительности. Таково уже,
видно, самое назначение их быть хорошими хозяйками и распор