Что, Грицько, худо мы сделали свое дело? - сказал высокий цыган
спешившему парубку. - Волы ведь мои теперь?
- Твои! твои!
XIII
Не бiйся, мотiнко, не бiйся,
В червонi чобiтки обуйся.
Топчи вороги
Пiд ноги;
Щоб твоi пiдкiвки
Бряжчали!
Щоб твоi вороги
Мовчали!
Свадебная песня
Подперши локтем хорошенький подбородок свой, задумалась Параска, од-
на, сидя в хате. Много грез обвивалось около русой головы. Иногда вдруг
легкая усмешка трогала ее алые губки и какое-то радостное чувство поды-
мало темные ее брови, а иногда снова облако задумчивости опускало их на
карие светлые очи. "Ну что, если не сбудется то, что говорил он? - шеп-
тала она с каким-то выражением сомнения. - Ну что, если меня не выдадут?
если... Нет, нет; этого не будет! Мачеха делает все, что ей ни вздумает-
ся; разве и я не могу делать того, что мне вздумается? Упрямства-то и у
меня достанет. Какой же он хороший! как чудно горят его черные очи! как
любо говорит он: Парасю, голубко! как пристала к нему белая свитка! еще
бы пояс поярче!.. пускай уже, правда, я ему вытку, как перейдем жить в
новую хату. Не подумаю без радости, - продолжала она, вынимая из пазухи
маленькое зеркало, обклеенное красною бумагою, купленное ею на ярмарке,
и глядясь в него с тайным удовольствием, - как я встречусь тогда где-ни-
будь с нею, - я ей ни за что не поклонюсь, хоть она себе тресни. Нет,
мачеха, полно колотить тебе свою падчерицу! Скорее песок взойдет на кам-
не и дуб погнется в воду, как верба, нежели я нагнусь перед тобою! Да я
и позабыла... дай примерять очипок, хоть мачехин, как-то он мне придет-
ся!" Тут встала она, держа в руках зеркальце, и, наклонясь к нему голо-
вою, трепетно шла по хате, как будто бы опасаясь упасть, видя под собою
вместо полу потолок с накладенными под ним досками, с которых низринулся
недавно попович, и полки, уставленные горшками. "Что я, в самом деле,
будто дитя, - вскричала она, смеясь, - боюсь ступить ногою". И начала
притопывать ногами, все, чем далее, смелее; наконец левая рука ее опус-
тилась и уперлась в бок, и она пошла танцевать, побрякивая подковами,
держа перед собою зеркало и напевая любимую свою песню:
Зелененький барвiночку,
Стелись низенько!
А ти, милий, чорнобривий,
Присунься близенько!
Зелененький барвiночку,
Стелись щи нижче!
А те, милий, чорнобривий,
Присунься ще ближче!
Черевик заглянул в это время в дверь и, увидя дочь свою танцующею пе-
ред зеркалом, остановился. Долго глядел он, смеясь невиданному капризу
девушки, которая, задумавшись, не примечала, казалось, ничего; но когда
же услышал знакомые звуки песни - жилки в нем зашевелились; гордо подбо-
ченившись, выступил он вперед и пустился вприсядку, позабыв про все дела
свои. Громкий хохот кума заставил обоих вздрогнуть.
- Вот хорошо, батька с дочкой затеяли здесь сами свадьбу! Ступайте же
скорее: жених пришел!
При последнем слове Параска вспыхнула ярче алой ленты, повязывавшей
ее голову, а беспечный отец ее вспомнил, зачем пришел он.
- Ну, дочка! пойдем скорее! Хивря с радости, что я продал кобылу, по-
бежала, - говорил он, боязливо оглядываясь по сторонам, - побежала заку-
пать себе плахт и дерюг всяких, так нужно до приходу ее все кончить!
Не успела Параска переступить за порог хаты, как почувствовала себя
на руках парубка в белой свитке, который с кучею народа выжидал ее на
улице.
- Боже, благослови! -
спешившему парубку. - Волы ведь мои теперь?
- Твои! твои!
XIII
Не бiйся, мотiнко, не бiйся,
В червонi чобiтки обуйся.
Топчи вороги
Пiд ноги;
Щоб твоi пiдкiвки
Бряжчали!
Щоб твоi вороги
Мовчали!
Свадебная песня
Подперши локтем хорошенький подбородок свой, задумалась Параска, од-
на, сидя в хате. Много грез обвивалось около русой головы. Иногда вдруг
легкая усмешка трогала ее алые губки и какое-то радостное чувство поды-
мало темные ее брови, а иногда снова облако задумчивости опускало их на
карие светлые очи. "Ну что, если не сбудется то, что говорил он? - шеп-
тала она с каким-то выражением сомнения. - Ну что, если меня не выдадут?
если... Нет, нет; этого не будет! Мачеха делает все, что ей ни вздумает-
ся; разве и я не могу делать того, что мне вздумается? Упрямства-то и у
меня достанет. Какой же он хороший! как чудно горят его черные очи! как
любо говорит он: Парасю, голубко! как пристала к нему белая свитка! еще
бы пояс поярче!.. пускай уже, правда, я ему вытку, как перейдем жить в
новую хату. Не подумаю без радости, - продолжала она, вынимая из пазухи
маленькое зеркало, обклеенное красною бумагою, купленное ею на ярмарке,
и глядясь в него с тайным удовольствием, - как я встречусь тогда где-ни-
будь с нею, - я ей ни за что не поклонюсь, хоть она себе тресни. Нет,
мачеха, полно колотить тебе свою падчерицу! Скорее песок взойдет на кам-
не и дуб погнется в воду, как верба, нежели я нагнусь перед тобою! Да я
и позабыла... дай примерять очипок, хоть мачехин, как-то он мне придет-
ся!" Тут встала она, держа в руках зеркальце, и, наклонясь к нему голо-
вою, трепетно шла по хате, как будто бы опасаясь упасть, видя под собою
вместо полу потолок с накладенными под ним досками, с которых низринулся
недавно попович, и полки, уставленные горшками. "Что я, в самом деле,
будто дитя, - вскричала она, смеясь, - боюсь ступить ногою". И начала
притопывать ногами, все, чем далее, смелее; наконец левая рука ее опус-
тилась и уперлась в бок, и она пошла танцевать, побрякивая подковами,
держа перед собою зеркало и напевая любимую свою песню:
Зелененький барвiночку,
Стелись низенько!
А ти, милий, чорнобривий,
Присунься близенько!
Зелененький барвiночку,
Стелись щи нижче!
А те, милий, чорнобривий,
Присунься ще ближче!
Черевик заглянул в это время в дверь и, увидя дочь свою танцующею пе-
ред зеркалом, остановился. Долго глядел он, смеясь невиданному капризу
девушки, которая, задумавшись, не примечала, казалось, ничего; но когда
же услышал знакомые звуки песни - жилки в нем зашевелились; гордо подбо-
ченившись, выступил он вперед и пустился вприсядку, позабыв про все дела
свои. Громкий хохот кума заставил обоих вздрогнуть.
- Вот хорошо, батька с дочкой затеяли здесь сами свадьбу! Ступайте же
скорее: жених пришел!
При последнем слове Параска вспыхнула ярче алой ленты, повязывавшей
ее голову, а беспечный отец ее вспомнил, зачем пришел он.
- Ну, дочка! пойдем скорее! Хивря с радости, что я продал кобылу, по-
бежала, - говорил он, боязливо оглядываясь по сторонам, - побежала заку-
пать себе плахт и дерюг всяких, так нужно до приходу ее все кончить!
Не успела Параска переступить за порог хаты, как почувствовала себя
на руках парубка в белой свитке, который с кучею народа выжидал ее на
улице.
- Боже, благослови! -