лико и многосторонне. Нет ни одного
сколько-нибудь важного момента в развитии (5) передовой русской мысли того
времени, который бы не нашел своего отражения в повествовании Герцена. Жизнь
передового русского общества после поражения восстания декабристов, идейная
борьба 40-х годов, поиски правильной революционной теории, появление в
русском освободительном движении разночинной интеллигенции, ее место в
общественно-политической борьбе 60-х годов - каждая из этих сторон русской
действительности освещена в "Былом и думах" в тесной связи с рассказом о
жизни и духовном развитии самого Герцена, его неустанной борьбе с
самодержавием. Самая яркая фигура 40-х и 50-х годов, Герцен, по словам
Горького, "воплощает в себе эту эпоху поразительно полно, цельно, со всеми
ее недрстатками и со всем незабвенно хорошим" 3
Чувство глубокой любви к России пронизывает страницы "Былого и дум" и
согревает воспоминания великого патриота о далекой родине; оно сохраняется
Герценом даже в рассказах о самых мрачных днях его прошлого По словам самого
писателя, в "Былом и думах" "при ненависти к деспотизму сквозь каждую строку
видна любовь к народу" (письмо к И. С. Тургеневу, 18 января 1857 г.).
Глубоким, проницательным взглядом смотрел Герцен и на жизнь Западной
Европы "перед революцией и после нее", видел кровавую расправу реакции с
восставшим народом, торжество сытого, ограниченного буржуа-мещанина,
лицемерие буржуазной демократии, прикрываемое громкой либеральной фразой, и
рост массового движения революционного пролетариата "Былое и думы"
показывают борьбу Герцена в огне революционных событий Запада, лондонский
период его эмиграции, идейное развитие великого демократа в направлении к
научному социализму.
Герцен говорил, что "чем кровнее, чем сильнее вживется художник в
скорби и вопросы современности - тем сильнее они выразятся под его кистью"
(письмо к М. П. Боткину, 5 марта 1859 г.). Именно активное участие Герцена в
революционно-освободительном движении, в напряженных исканиях передовой
русской общественной мысли и явилось источником величайшей худоЖеттвенной
силы "Былого и дум" и всего литературного творчества писателя.
Через свой личный жизненный опыт Герцен стремился познать
закономерности исторического развития Историзм искандеровских воспоминаний
исходил из тонкого, необычайно глубокого понимания происходящих событий и
самой эпохи. В социальной действительности своего времени Герцен пытливо
ищет силы, обусловившие наблюдаемые им явления Этот глубокий историзм
"Былого и дум" - (6) величайшее завоевание художественных мемуаров во всей
мировой литературе. Исторические конфликты и события здесь перестали служить
лишь фоном автобиографического рассказа.
Стремление рассказать о своей жизни, своих впечатлениях, мыслях,
чувствах всегда сопутствовало художественным замыслам и начинаниям Герцена.
По словам еще молодого Герцена, для него не было "статей, более исполненных
жизни и которые бы было приятнее писать", чем воспоминания (письмо к Н. А.
Захарьиной, 27 июля 1837 г). Но ранние очерки и наброски автобиографического
характера не могли удовлетворить его - и не только потрму, что он был не в
состоянии рассказать тогда о своем участии в революционно-освободительной
борьбе передового русского общества " связи с непреодолимыми цензурными
препятствиями. Узость
сколько-нибудь важного момента в развитии (5) передовой русской мысли того
времени, который бы не нашел своего отражения в повествовании Герцена. Жизнь
передового русского общества после поражения восстания декабристов, идейная
борьба 40-х годов, поиски правильной революционной теории, появление в
русском освободительном движении разночинной интеллигенции, ее место в
общественно-политической борьбе 60-х годов - каждая из этих сторон русской
действительности освещена в "Былом и думах" в тесной связи с рассказом о
жизни и духовном развитии самого Герцена, его неустанной борьбе с
самодержавием. Самая яркая фигура 40-х и 50-х годов, Герцен, по словам
Горького, "воплощает в себе эту эпоху поразительно полно, цельно, со всеми
ее недрстатками и со всем незабвенно хорошим" 3
Чувство глубокой любви к России пронизывает страницы "Былого и дум" и
согревает воспоминания великого патриота о далекой родине; оно сохраняется
Герценом даже в рассказах о самых мрачных днях его прошлого По словам самого
писателя, в "Былом и думах" "при ненависти к деспотизму сквозь каждую строку
видна любовь к народу" (письмо к И. С. Тургеневу, 18 января 1857 г.).
Глубоким, проницательным взглядом смотрел Герцен и на жизнь Западной
Европы "перед революцией и после нее", видел кровавую расправу реакции с
восставшим народом, торжество сытого, ограниченного буржуа-мещанина,
лицемерие буржуазной демократии, прикрываемое громкой либеральной фразой, и
рост массового движения революционного пролетариата "Былое и думы"
показывают борьбу Герцена в огне революционных событий Запада, лондонский
период его эмиграции, идейное развитие великого демократа в направлении к
научному социализму.
Герцен говорил, что "чем кровнее, чем сильнее вживется художник в
скорби и вопросы современности - тем сильнее они выразятся под его кистью"
(письмо к М. П. Боткину, 5 марта 1859 г.). Именно активное участие Герцена в
революционно-освободительном движении, в напряженных исканиях передовой
русской общественной мысли и явилось источником величайшей худоЖеттвенной
силы "Былого и дум" и всего литературного творчества писателя.
Через свой личный жизненный опыт Герцен стремился познать
закономерности исторического развития Историзм искандеровских воспоминаний
исходил из тонкого, необычайно глубокого понимания происходящих событий и
самой эпохи. В социальной действительности своего времени Герцен пытливо
ищет силы, обусловившие наблюдаемые им явления Этот глубокий историзм
"Былого и дум" - (6) величайшее завоевание художественных мемуаров во всей
мировой литературе. Исторические конфликты и события здесь перестали служить
лишь фоном автобиографического рассказа.
Стремление рассказать о своей жизни, своих впечатлениях, мыслях,
чувствах всегда сопутствовало художественным замыслам и начинаниям Герцена.
По словам еще молодого Герцена, для него не было "статей, более исполненных
жизни и которые бы было приятнее писать", чем воспоминания (письмо к Н. А.
Захарьиной, 27 июля 1837 г). Но ранние очерки и наброски автобиографического
характера не могли удовлетворить его - и не только потрму, что он был не в
состоянии рассказать тогда о своем участии в революционно-освободительной
борьбе передового русского общества " связи с непреодолимыми цензурными
препятствиями. Узость