ьстило, что архиерей пообещал
посвятить меня в стихари, после чего я непременно буду участвовать в
церемониях. Это уже столь весьма обольстительно сделалось в фантазии
маменьки, что оне даже заплакали от счастия видеть меня в облачении в
парчовом стихаре, наверно воображая меня уже малым чем умаленного от ангел и
" приближении к наивысшему небу, откуда уже буду мочь кое-что и
сродственникам своим скопнуть на землю. И потому, когда отец еще думал, мать
первая уже согласилась отдать меня в посвящение, но отец и тогда еще
колебался. И тогда архиерей сказал ему:
- Поверь мне, что духовная часть всех лучше, и нет на свете
счастливейших, как те, что заняли духовные должности, потому что, находятся
ли люди в горе или в радости, духовные все себе от них кое-что собирают.
Будь умен, не избегай сего для сына, ибо Россия еще такова, что долго из
сего круговращения не выступит. - Но отец все-таки и тут хотел на своем
поставить и сказал:
- А где же возьмется поколение стражей? Архиерей отвечал:
- Тебе что за дело! - И проговорил опять от Еноха: "Видех аз стражи
стоящие яко аспиды, и очеса их яко свещи потухлы, и зубы их обнаженны".
Сравни же теперь, то ли дело житие духовное, где исполняется всякое животное
благоволение... А я ж твое дитя на то и поведу мирно от чести в честь, и
какие хотишь, те я ему и дам должности! Я его сделаю и книгоносцем, сделаю
его и свещником, и за посошника его поставлю, и будет он светить на виду у
всех особ, среди храма, а не то что порубежный или пограничный сторож!
Тут уже и отец не выдержал, а матушка вскинула вверх руки и
воскликнула:
- Ой, боже мiй! Боже мiй милiй! И откуда мне cie, и доживу ль я до
этого! Не говорите уже ничего больше, ваше преосвященство, бо я и так уже
чувствую, какая я изо всех матерей богоизбранная и превознесенная. Берите
моего сына: я желаю, щобы було так, как вы говорите, - щобы он перед всеми
посередь дни свечою стоял и светил! Да пусть подержит уже и ту книгу,
которую вы читаете! Що вам!.. Ведь можно?
Архиерей улыбнулся и сказал:
- Можно!
А мати поддержала: - Я знаю, - говорит, - что на сем свете все можно, и
сейчас пойду и ему белье соберу, чтобы он с богом разом с вами ехал. - А
потом погнулась до отца, и чуба ему поправила, и сказала: - А вы, уже, душко
мое, не спорьтеся.
Отец отвечал:
- Да ладно!
И с тiм она схопилась и побiгла снаряжать меня, а отец вслед ей сказал:
- Ишь, яке в жинках огромное самолюбие обретается! Того она и не
спытала, що, може бы, дитя схотело лучше идти в судовые панычи, и бог даст,
может быть, когда-нибудь еще вышло б на станового.
Станового же должность отцу моему нравилась, потому что, знаете, он и
сечет и с саблюкой ездит, и все у него как бы подобно до полкового.
А архиерей отвечал:
- Что ж такого: если твой сын захочет быть светским, то и это мне не
будет трудно: я попрошу вице-губернатора, и его запишут в приказные, а потом
он может и на станового выйти. Так он даже может быть и стражем и далее
может сам произвести поколение стражей, а все не то, что пограничники, ибо
становой злодиев и конокрадов преследует. Это необходимость.
Это помирило все недоумения моего отца, который все-таки не ожидал
такого обширного доброжелательства со стороны владыки и, не зная, что ему на
это отв
посвятить меня в стихари, после чего я непременно буду участвовать в
церемониях. Это уже столь весьма обольстительно сделалось в фантазии
маменьки, что оне даже заплакали от счастия видеть меня в облачении в
парчовом стихаре, наверно воображая меня уже малым чем умаленного от ангел и
" приближении к наивысшему небу, откуда уже буду мочь кое-что и
сродственникам своим скопнуть на землю. И потому, когда отец еще думал, мать
первая уже согласилась отдать меня в посвящение, но отец и тогда еще
колебался. И тогда архиерей сказал ему:
- Поверь мне, что духовная часть всех лучше, и нет на свете
счастливейших, как те, что заняли духовные должности, потому что, находятся
ли люди в горе или в радости, духовные все себе от них кое-что собирают.
Будь умен, не избегай сего для сына, ибо Россия еще такова, что долго из
сего круговращения не выступит. - Но отец все-таки и тут хотел на своем
поставить и сказал:
- А где же возьмется поколение стражей? Архиерей отвечал:
- Тебе что за дело! - И проговорил опять от Еноха: "Видех аз стражи
стоящие яко аспиды, и очеса их яко свещи потухлы, и зубы их обнаженны".
Сравни же теперь, то ли дело житие духовное, где исполняется всякое животное
благоволение... А я ж твое дитя на то и поведу мирно от чести в честь, и
какие хотишь, те я ему и дам должности! Я его сделаю и книгоносцем, сделаю
его и свещником, и за посошника его поставлю, и будет он светить на виду у
всех особ, среди храма, а не то что порубежный или пограничный сторож!
Тут уже и отец не выдержал, а матушка вскинула вверх руки и
воскликнула:
- Ой, боже мiй! Боже мiй милiй! И откуда мне cie, и доживу ль я до
этого! Не говорите уже ничего больше, ваше преосвященство, бо я и так уже
чувствую, какая я изо всех матерей богоизбранная и превознесенная. Берите
моего сына: я желаю, щобы було так, как вы говорите, - щобы он перед всеми
посередь дни свечою стоял и светил! Да пусть подержит уже и ту книгу,
которую вы читаете! Що вам!.. Ведь можно?
Архиерей улыбнулся и сказал:
- Можно!
А мати поддержала: - Я знаю, - говорит, - что на сем свете все можно, и
сейчас пойду и ему белье соберу, чтобы он с богом разом с вами ехал. - А
потом погнулась до отца, и чуба ему поправила, и сказала: - А вы, уже, душко
мое, не спорьтеся.
Отец отвечал:
- Да ладно!
И с тiм она схопилась и побiгла снаряжать меня, а отец вслед ей сказал:
- Ишь, яке в жинках огромное самолюбие обретается! Того она и не
спытала, що, може бы, дитя схотело лучше идти в судовые панычи, и бог даст,
может быть, когда-нибудь еще вышло б на станового.
Станового же должность отцу моему нравилась, потому что, знаете, он и
сечет и с саблюкой ездит, и все у него как бы подобно до полкового.
А архиерей отвечал:
- Что ж такого: если твой сын захочет быть светским, то и это мне не
будет трудно: я попрошу вице-губернатора, и его запишут в приказные, а потом
он может и на станового выйти. Так он даже может быть и стражем и далее
может сам произвести поколение стражей, а все не то, что пограничники, ибо
становой злодиев и конокрадов преследует. Это необходимость.
Это помирило все недоумения моего отца, который все-таки не ожидал
такого обширного доброжелательства со стороны владыки и, не зная, что ему на
это отв