рым ей досталось все, - подложно, и будто
бы в его руках есть тому все доказательства; но что-нибудь да есть нечисто:
иначе она ему не отдала бы всего, а ведь она в таком бывает положении,
что почасту в рубле нуждается!
- Я это слышала, что будто даже Форов ей ссужает деньги.
- Он почти весь свой пенсион ей отдает.
- И та берет?
- Ну, вот подите ж? Да что и делать: не на что за лекарством послать,
ни мариландской папироски выкурить. А у Ропшина просить тяжело, чем занять у
Форова.
- Однако, какая ужасная жизнь!
- О, она наказана жестоко.
- А вот и мой муж идет! - воскликнула Александра Ивановна, заслышав
знакомый звонок.
После радостных свиданий и обеда, Евангел, удалясь с Подозеровым в его
кабинет, обратился к нему с грустным видом:
- Не хотел я для первого свидания огорчать Александру Ивановну и не все
ей сказал. Ведь Форов, знаете, тому недели с три, из-за Глафиры так жестоко
с Ропшиным поругался, что при многих гостях дал ему слово публично в
собрании дать оплеуху; пришел гневный ко мне, лег в бане поспать и...
- Не проснулся?
- Вы отгадали.
- Значит, последний из нигилистических могикан свалился.
- Да вот в том-то и дело, что еще был ли он тем самым, чем старался
казаться!
- А что? Нет, я думаю, что Форов до известной степени был себе верен.
- До известной степени, это, пожалуй, так. А то ведь его окостенелая
рука тоже была с крестным перстосложением. Никто же другой, а сам он ее этак
сложил... Да может и враждовал-то он не по сему глаголемому нигилизму, а
просто потому, что... поладить хотел, да не умел, в обязанность считал со
старою правдой на ножах быть.
- Пожалуй, вы правы; ну а что скажете, как Висленев?
- Здоров как стена. Паинька сшила ему ватошничек из зеленого платья
покойницы Веры, он взял и говорит: "Вот что меня погубило: это зеленое
платье, а то бы я далеко пошел". Он-таки совсем с ума сошел. Удивительно,
право: чего не было - и того лишился! Кой же леший его когда-то политикой
обвинял? А? Я этому тоже удивляюсь.
- Все удивительно, отец Евангел, - вы были бунтовщик, я - социалист, а
кому это было нужно?
- Не понимаю.
- И не поймете.
- Именно, именно, как проведешь пред собою все, что случилось видеть:
туман, ей-Богу, какой-то пойдет в голове, кто тут ныне самого себя не
вырекается и другого не коверкает, и изо всего этого только какая-то темная,
мусорная куча выходит.
- Да, да, нелегко разобрать, куда мы подвигаемся, идучи этак на ножах,
которыми кому-то все путное в клочья хочется порезать; но одно только покуда
во всем этом ясно: все это пролог чего-то большого, что неотразимо должно
наступить.
ПРИМЕЧАНИЯ
Впервые - Русский вестник. - 1870. - э 10-12; 1871. - э 1-8, 10.
Неумытно - неподкупно, отмыт (древнерус.) - пошлина.
Пелены, занавесы, орари и воздухи - церковные атрибуты: пелена - шитая
золотом или низанная бисером и жемчугом ткань, подвешиваемая под икону или
иногда украшающая ее сверху; занавес- занавес за Царскими Вратами - ткань,
протягиваемая между Царскими Вратами и алтарем; орарь (орарий) - вышитая или
цветная лента, надеваемая дьяконом через левое плечо; воздухи - покровы на
сосуды, в которых находятся Святые Дары.
...да мимо меня идет чаша сия! - Неточно переданные слова молитвы
Иисуса Христа в Гефсиманском саду в ночь перед р
бы в его руках есть тому все доказательства; но что-нибудь да есть нечисто:
иначе она ему не отдала бы всего, а ведь она в таком бывает положении,
что почасту в рубле нуждается!
- Я это слышала, что будто даже Форов ей ссужает деньги.
- Он почти весь свой пенсион ей отдает.
- И та берет?
- Ну, вот подите ж? Да что и делать: не на что за лекарством послать,
ни мариландской папироски выкурить. А у Ропшина просить тяжело, чем занять у
Форова.
- Однако, какая ужасная жизнь!
- О, она наказана жестоко.
- А вот и мой муж идет! - воскликнула Александра Ивановна, заслышав
знакомый звонок.
После радостных свиданий и обеда, Евангел, удалясь с Подозеровым в его
кабинет, обратился к нему с грустным видом:
- Не хотел я для первого свидания огорчать Александру Ивановну и не все
ей сказал. Ведь Форов, знаете, тому недели с три, из-за Глафиры так жестоко
с Ропшиным поругался, что при многих гостях дал ему слово публично в
собрании дать оплеуху; пришел гневный ко мне, лег в бане поспать и...
- Не проснулся?
- Вы отгадали.
- Значит, последний из нигилистических могикан свалился.
- Да вот в том-то и дело, что еще был ли он тем самым, чем старался
казаться!
- А что? Нет, я думаю, что Форов до известной степени был себе верен.
- До известной степени, это, пожалуй, так. А то ведь его окостенелая
рука тоже была с крестным перстосложением. Никто же другой, а сам он ее этак
сложил... Да может и враждовал-то он не по сему глаголемому нигилизму, а
просто потому, что... поладить хотел, да не умел, в обязанность считал со
старою правдой на ножах быть.
- Пожалуй, вы правы; ну а что скажете, как Висленев?
- Здоров как стена. Паинька сшила ему ватошничек из зеленого платья
покойницы Веры, он взял и говорит: "Вот что меня погубило: это зеленое
платье, а то бы я далеко пошел". Он-таки совсем с ума сошел. Удивительно,
право: чего не было - и того лишился! Кой же леший его когда-то политикой
обвинял? А? Я этому тоже удивляюсь.
- Все удивительно, отец Евангел, - вы были бунтовщик, я - социалист, а
кому это было нужно?
- Не понимаю.
- И не поймете.
- Именно, именно, как проведешь пред собою все, что случилось видеть:
туман, ей-Богу, какой-то пойдет в голове, кто тут ныне самого себя не
вырекается и другого не коверкает, и изо всего этого только какая-то темная,
мусорная куча выходит.
- Да, да, нелегко разобрать, куда мы подвигаемся, идучи этак на ножах,
которыми кому-то все путное в клочья хочется порезать; но одно только покуда
во всем этом ясно: все это пролог чего-то большого, что неотразимо должно
наступить.
ПРИМЕЧАНИЯ
Впервые - Русский вестник. - 1870. - э 10-12; 1871. - э 1-8, 10.
Неумытно - неподкупно, отмыт (древнерус.) - пошлина.
Пелены, занавесы, орари и воздухи - церковные атрибуты: пелена - шитая
золотом или низанная бисером и жемчугом ткань, подвешиваемая под икону или
иногда украшающая ее сверху; занавес- занавес за Царскими Вратами - ткань,
протягиваемая между Царскими Вратами и алтарем; орарь (орарий) - вышитая или
цветная лента, надеваемая дьяконом через левое плечо; воздухи - покровы на
сосуды, в которых находятся Святые Дары.
...да мимо меня идет чаша сия! - Неточно переданные слова молитвы
Иисуса Христа в Гефсиманском саду в ночь перед р