учит, то кто-то царапается и вдруг тяжелый-претяжелый человек вошел
и прямо повалился в кресло у ее кровати и захрапел. Летушка так и обмерла,
проснулась, а возле постели никого нет, но зато на пороге стоит человек в
плаще, весь насквозь, как туман, светится и весело кланяется. Она его
впросоньи спросила: "Кто вы и что вам нужно?" А он ей покивал и говорит: "Не
робей, я поправился!" Это было перед рассветом, а на заре пришли люди и
говорят: "Лекаря неживого нашли, заблудился и в канаве замерз".
- Ну-с, - подогнала рассказчика Бодростина.
- Ну-с, тут и увидели Лету, какая она. Она окаменела: "Нет, - говорит,
- нет, это благородство не могло умереть, - оно живо. Саша, мой Саша! приди
ко мне, мой честный Саша!"
Схоронили-с Спиридонова. Лета осталась без всяких средств; Поталеев ее,
впрочем, не допускал до нужды, от него она брала, а Рупышеву и все его
прежние подарки отослала назад. Рупышев долго выбирал время, как ей сделать
предложение, и наконец сделал, но сделал его письменно. Летушка что же ему
ответила? "Было время, - написала она, - что вы мне нравились, и я способна
была увлечься вами, а увлечениям моим я не знаю меры, но вы не умели уважать
благороднейшего моего мужа, и я никогда не пойду за вас. Не возвращайтесь ко
мне ни с каким предложением: я вечно его, я исполню мой долг, если только в
силах буду сравняться с его мне одной известным, бесконечным великодушием и
благородством".
После этого Летушка ни самого Рупышева не приняла, ни одного его письма
не распечатала и вскоре же, при содействии Поталеева, уехала к своим в
Москву. А в Москве все та же нужда, да нужда, и все только и живы, что
поталеевскими подаяниями. Поталеев ездит, останавливается и
благодетельствует. Проходит год, другой, Лета все вдовеет. Вот Поталеев ей и
делает вновь предложение. Лета только усмехнулась. А Поталеев и говорит:
- Что это значит? Как я должен понимать вашу улыбку?
- Да ведь мне вам отказать нельзя, - отвечает Лета, - вы всем нам
помогали... да... вы моего Сашу любили...
- Именно-с любил.
Лета повесила голову и проговорила:
- Саша мой, научи меня, что я сделаю, чтобы быть достойною тебя? И с
этим она вдруг вздрогнула, как будто кого увидала, и рука ее, точно
брошенная чужою рукой, упала в руку Поталеева.
- Иду! - прошептала она, - вы меня купили! - Да, так-с и вышла за
Поталеева и стала госпожой Поталеевой, да тем и самого Поталеева перепугала.
Он жил с нею не радовался, а плакал, да служил панихиды по Спиридонове
и говорил: "Как могло это статься! Нет, с ним нельзя бороться, он мертвый
побеждает".
- Летушка! Лета! - допрашивал он жену, - кто же он был для вас? Где же
тот ваш проступок, о котором вы девушкой сказали в Москве?
- Старину вспомнил! Напрасно тогда не женился на ней, на девушке? -
вставил Висленев.
- Нет-с, дело-то именно в том, что он женился на девушке-с! - ответил с
ударением Водопьянов. - Скоро Лета нагнала ужас на весь деревенский дом
своего второго мужа: она все ходила, ломала руки, искала и шептала: "Саша!
Пустите меня к Саше!" Есть у Летушки кофточки шитые и шубки дорогие, всего
много, но ничего ее не тешит. Ночью встанет, сидит на постели и шепчет:
"Здравствуй, милый мой, здравствуй!" Поталеев не знает, что и делать! Прошло
так с год. Вот и съехались раз к Поталееву званые гости. Летушку к ним,
раз
и прямо повалился в кресло у ее кровати и захрапел. Летушка так и обмерла,
проснулась, а возле постели никого нет, но зато на пороге стоит человек в
плаще, весь насквозь, как туман, светится и весело кланяется. Она его
впросоньи спросила: "Кто вы и что вам нужно?" А он ей покивал и говорит: "Не
робей, я поправился!" Это было перед рассветом, а на заре пришли люди и
говорят: "Лекаря неживого нашли, заблудился и в канаве замерз".
- Ну-с, - подогнала рассказчика Бодростина.
- Ну-с, тут и увидели Лету, какая она. Она окаменела: "Нет, - говорит,
- нет, это благородство не могло умереть, - оно живо. Саша, мой Саша! приди
ко мне, мой честный Саша!"
Схоронили-с Спиридонова. Лета осталась без всяких средств; Поталеев ее,
впрочем, не допускал до нужды, от него она брала, а Рупышеву и все его
прежние подарки отослала назад. Рупышев долго выбирал время, как ей сделать
предложение, и наконец сделал, но сделал его письменно. Летушка что же ему
ответила? "Было время, - написала она, - что вы мне нравились, и я способна
была увлечься вами, а увлечениям моим я не знаю меры, но вы не умели уважать
благороднейшего моего мужа, и я никогда не пойду за вас. Не возвращайтесь ко
мне ни с каким предложением: я вечно его, я исполню мой долг, если только в
силах буду сравняться с его мне одной известным, бесконечным великодушием и
благородством".
После этого Летушка ни самого Рупышева не приняла, ни одного его письма
не распечатала и вскоре же, при содействии Поталеева, уехала к своим в
Москву. А в Москве все та же нужда, да нужда, и все только и живы, что
поталеевскими подаяниями. Поталеев ездит, останавливается и
благодетельствует. Проходит год, другой, Лета все вдовеет. Вот Поталеев ей и
делает вновь предложение. Лета только усмехнулась. А Поталеев и говорит:
- Что это значит? Как я должен понимать вашу улыбку?
- Да ведь мне вам отказать нельзя, - отвечает Лета, - вы всем нам
помогали... да... вы моего Сашу любили...
- Именно-с любил.
Лета повесила голову и проговорила:
- Саша мой, научи меня, что я сделаю, чтобы быть достойною тебя? И с
этим она вдруг вздрогнула, как будто кого увидала, и рука ее, точно
брошенная чужою рукой, упала в руку Поталеева.
- Иду! - прошептала она, - вы меня купили! - Да, так-с и вышла за
Поталеева и стала госпожой Поталеевой, да тем и самого Поталеева перепугала.
Он жил с нею не радовался, а плакал, да служил панихиды по Спиридонове
и говорил: "Как могло это статься! Нет, с ним нельзя бороться, он мертвый
побеждает".
- Летушка! Лета! - допрашивал он жену, - кто же он был для вас? Где же
тот ваш проступок, о котором вы девушкой сказали в Москве?
- Старину вспомнил! Напрасно тогда не женился на ней, на девушке? -
вставил Висленев.
- Нет-с, дело-то именно в том, что он женился на девушке-с! - ответил с
ударением Водопьянов. - Скоро Лета нагнала ужас на весь деревенский дом
своего второго мужа: она все ходила, ломала руки, искала и шептала: "Саша!
Пустите меня к Саше!" Есть у Летушки кофточки шитые и шубки дорогие, всего
много, но ничего ее не тешит. Ночью встанет, сидит на постели и шепчет:
"Здравствуй, милый мой, здравствуй!" Поталеев не знает, что и делать! Прошло
так с год. Вот и съехались раз к Поталееву званые гости. Летушку к ним,
раз