ри предстала легкая фигура Ларисы.
- Как у тебя, Лара, никто не слышит, - проговорила Синтянина и сейчас
же добавила: - вот к вам гость.
Лариса, смущенная появлением незнакомого человека, подвинулась назад,
и, войдя в зал, спросила шепотом:
- Кто это?
- Горданов, - отвечала ей тихо генеральша и кивнула головой Подозерову
по направлению к передней, где Горданов снимал с себя пальто.
Подозеров встал и быстро подошел к двери как раз в то время, как
Горданов готовился войти в залу.
Оба они вежливо поклонились, и Горданов назвал себя по фамилии.
- Я здесь сам гость, - отвечал ему Подозеров и тотчас же, указав ему
рукой на Ларису, которая стояла с теткой у балконной двери, добавил: - вот
хозяйка.
- Лариса Платоновна, - заключил он, - вам желает представиться товарищ
Иосафа Платоновича, господин Горданов.
Лариса сделала шаг вперед и проговорила казенное:
- Я очень рада видеть друзей моего брата.
Павел Николаевич, со скромностию истинного джентльмена, отвечал тонкою
любезностью Ларисе, и, поручая себя ее снисходительному вниманию, отдал
общий поклон всем присутствующим.
Лариса назвала по именам тетку и прочих.
Горданов еще раз поклонился дамам, пожал руки мужчинам и затем,
обратись к хозяйке, сказал:
- Ваш брат беспрестанно огорчает меня своею неаккуратностию и нынче
снова поставил меня в затруднение. По его милости я являюсь к вам, не имея
чести быть вам никем представленным, и должен сам рекомендовать себя.
- Брат здесь у нашего жильца и будет сюда сию минуту. И действительно,
в эту же минуту в передней, которая оставалась незапертою, послышались шаги
и легкий брязг шпор: это вошли Висленев и генерал Синтянин.
Иосаф Платонович, как только появился с генералом, тотчас же познакомил
его с Гордановым и затем завел полушуточный рассказ о Форове.
Все это время Синтянина зорко наблюдала гостя, но не заметила, чтобы
Лариса произвела на него впечатление. Это казалось несколько удивительным,
потому что Лариса, прекрасная при дневном свете, теперь при огне матовой
лампы была очаровательна: большие черные глаза ее горели от непривычного и
противного ее гордой натуре стеснения присутствием незнакомого человека,
тонкие дуги ее бровей ломались и сдвигались, а строжайшие линии ее стана
блестели серебром на изломах покрывавшего ее белого альпага.
По неловкости Висленева, мужчины задержались на некоторое время на
средине комнаты и разговаривали между собою. Синтянина решила положить этому
конец. Ее интересовал Горданов и ей хотелось с ним говорить, выведать его и
понять его.
- Господа! - воскликнула она, направляя свое слово как будто
исключительно к Форову и к своему мужу, - что же вы нас оставили? Позвольте
заметить, что нам это нимало не нравится.
Мужчины повернулись и, сопровождаемые Иосафом Платоновичем, уселись к
столу. Завязался общий разговор. Речь зашла о провинции и впечатлениях
провинциальной жизни. Горданов говорил сдержанно и осторожно.
- Не находите ли вы, что провинция нынче еще более болтлива, чем
встарь? - спросила Синтянина.
- Я еще не успел вглядеться в нынешних провинциальных людей, - отвечал
Горданов.
- Да, но вы, конечно, знаете, что встарь с новым человеком заговаривали
о погоде, а нынче начинают речь с направлений. Это прием новый, хотя, может
быть, и не самый лучший: это веде
- Как у тебя, Лара, никто не слышит, - проговорила Синтянина и сейчас
же добавила: - вот к вам гость.
Лариса, смущенная появлением незнакомого человека, подвинулась назад,
и, войдя в зал, спросила шепотом:
- Кто это?
- Горданов, - отвечала ей тихо генеральша и кивнула головой Подозерову
по направлению к передней, где Горданов снимал с себя пальто.
Подозеров встал и быстро подошел к двери как раз в то время, как
Горданов готовился войти в залу.
Оба они вежливо поклонились, и Горданов назвал себя по фамилии.
- Я здесь сам гость, - отвечал ему Подозеров и тотчас же, указав ему
рукой на Ларису, которая стояла с теткой у балконной двери, добавил: - вот
хозяйка.
- Лариса Платоновна, - заключил он, - вам желает представиться товарищ
Иосафа Платоновича, господин Горданов.
Лариса сделала шаг вперед и проговорила казенное:
- Я очень рада видеть друзей моего брата.
Павел Николаевич, со скромностию истинного джентльмена, отвечал тонкою
любезностью Ларисе, и, поручая себя ее снисходительному вниманию, отдал
общий поклон всем присутствующим.
Лариса назвала по именам тетку и прочих.
Горданов еще раз поклонился дамам, пожал руки мужчинам и затем,
обратись к хозяйке, сказал:
- Ваш брат беспрестанно огорчает меня своею неаккуратностию и нынче
снова поставил меня в затруднение. По его милости я являюсь к вам, не имея
чести быть вам никем представленным, и должен сам рекомендовать себя.
- Брат здесь у нашего жильца и будет сюда сию минуту. И действительно,
в эту же минуту в передней, которая оставалась незапертою, послышались шаги
и легкий брязг шпор: это вошли Висленев и генерал Синтянин.
Иосаф Платонович, как только появился с генералом, тотчас же познакомил
его с Гордановым и затем завел полушуточный рассказ о Форове.
Все это время Синтянина зорко наблюдала гостя, но не заметила, чтобы
Лариса произвела на него впечатление. Это казалось несколько удивительным,
потому что Лариса, прекрасная при дневном свете, теперь при огне матовой
лампы была очаровательна: большие черные глаза ее горели от непривычного и
противного ее гордой натуре стеснения присутствием незнакомого человека,
тонкие дуги ее бровей ломались и сдвигались, а строжайшие линии ее стана
блестели серебром на изломах покрывавшего ее белого альпага.
По неловкости Висленева, мужчины задержались на некоторое время на
средине комнаты и разговаривали между собою. Синтянина решила положить этому
конец. Ее интересовал Горданов и ей хотелось с ним говорить, выведать его и
понять его.
- Господа! - воскликнула она, направляя свое слово как будто
исключительно к Форову и к своему мужу, - что же вы нас оставили? Позвольте
заметить, что нам это нимало не нравится.
Мужчины повернулись и, сопровождаемые Иосафом Платоновичем, уселись к
столу. Завязался общий разговор. Речь зашла о провинции и впечатлениях
провинциальной жизни. Горданов говорил сдержанно и осторожно.
- Не находите ли вы, что провинция нынче еще более болтлива, чем
встарь? - спросила Синтянина.
- Я еще не успел вглядеться в нынешних провинциальных людей, - отвечал
Горданов.
- Да, но вы, конечно, знаете, что встарь с новым человеком заговаривали
о погоде, а нынче начинают речь с направлений. Это прием новый, хотя, может
быть, и не самый лучший: это веде