ь "промышленные": все уверяют, что они к весне сыграют
вдвое.
- Maman, я знаю кое-что повыгоднее.
- А что такое, например?
- Ну, мало ли! Теперь ведь посыпают персидским порошком ростовщиков, и
даже наш "взаимный друг" Michel окочурился... В их место нужно же нечто
новое.
- Вот то и есть, но что же именно?
- Ах, maman! Это возможно только тому, кого, как меня, считают
беззаботным мотом, у которого нет ничего за душою.
За дверью что-то резали и положили ножницы.
- Вы, maman, что-нибудь шьете?
- Да, мой сын, я зашиваю свои дыры, я чинюсь... подшиваю лохмотья,
которых не хочу показать моей горничной.
- Это, maman, очень благоразумно и благородно.
- Но неприятно.
Юноша хотел что-то ответить, но промолчал, и только кадык у него ходил,
клубясь яблоком.
За дверью опять послышалось, как что-то отрезали ножницами и снова
положили их на место, и в то же время хозяйка сказала:
- Я думаю, что ты гораздо больше бы выиграл, если бы помог дяде Захару
поправить увлечения его молодости. Лука это наверное бы оценил и стал бы
принимать нас.
- Очень может быть, maman, но я ведь не самолюбив и не падок на то,
чтобы хвалиться, где меня принимают.
- Но он бы тебе просто дал много денег.
- Что ж, я очень рад, но только как это сделать?
- Надо взять бумагу, которой боится дядя Захар.
- То есть, милая мама, ее ведь надо _украсть_!
- У тебя такая грубость, что с тобой нельзя говорить.
- Maman, я ничего не грублю, а я только договариваю то, что надо
сделать.
- Неправда. Эта женщина сама все тебе сделает.
- Э-э! ошибаетесь! Эта женщина есть превосходный агент и превосходный
математик, но ее же не оплетеши.
- Однако же она считает тебя игроком и мотом.
- Да, maman, но я употребляю очень большие усилия, чтобы устроить себе
такую репутацию, только из-за того, что это должно сослужить мне службу
при новом курсе.
- Сказать по совести, я ничего не понимаю, для чего это нужно.
- А кажется, что проще! Все уже вкусили "доблего" жития, и оно,
наконец, надоело... Что делать? Род людской неблагодарен и злонравен...
Felicitas temporum [счастливое время (лат.)] откланивается... Нужен
реванш... есть потребность в реакции...
- И что же будет в реакции?
- Это, maman, еще неясно, но известно всем, что явления не повторяются,
а после дождичка бывает ведро, и потому прослыть мотом и кутилой теперь
все-таки выгодно - это значит обнаружить в себе известную благонадежность,
которая пригодится очень скоро.
- А вы уже на все готовы!
- Как же вы хотите иначе? Ведь мы же так и натасканы, чтоб быть на все
готовыми.
- Скажи, однако, как не мудрена ваша мудрость!
- Ах, maman, что такое нам мудрость? Уж фельетонисты, и те где-то
вычитали и повторяют, что "блага мудрость с наследием", а ведь вы с
папашею нам наследия не уготовили.
- Христианские родители и не обязаны снабжать вас наследием.
- Нет-с, извините-с, обязаны!
- Где же это сказано?
- А вот в "премудрости Павла чтение", на которое любят ссылаться; там
это и сказано: "не дети _должны собирать_ имение для родителей, но
родители для детей".
- Это что-нибудь из толстовского, в простом этого нет!
- Извините-с! Не угодно ли посмотреть в самом в простом второе послание
к коринфянам двенадцатая глава?
- Откуда ты все это знаешь, где и какая глава?
- Га! Я интересуюсь-с! Я хочу
вдвое.
- Maman, я знаю кое-что повыгоднее.
- А что такое, например?
- Ну, мало ли! Теперь ведь посыпают персидским порошком ростовщиков, и
даже наш "взаимный друг" Michel окочурился... В их место нужно же нечто
новое.
- Вот то и есть, но что же именно?
- Ах, maman! Это возможно только тому, кого, как меня, считают
беззаботным мотом, у которого нет ничего за душою.
За дверью что-то резали и положили ножницы.
- Вы, maman, что-нибудь шьете?
- Да, мой сын, я зашиваю свои дыры, я чинюсь... подшиваю лохмотья,
которых не хочу показать моей горничной.
- Это, maman, очень благоразумно и благородно.
- Но неприятно.
Юноша хотел что-то ответить, но промолчал, и только кадык у него ходил,
клубясь яблоком.
За дверью опять послышалось, как что-то отрезали ножницами и снова
положили их на место, и в то же время хозяйка сказала:
- Я думаю, что ты гораздо больше бы выиграл, если бы помог дяде Захару
поправить увлечения его молодости. Лука это наверное бы оценил и стал бы
принимать нас.
- Очень может быть, maman, но я ведь не самолюбив и не падок на то,
чтобы хвалиться, где меня принимают.
- Но он бы тебе просто дал много денег.
- Что ж, я очень рад, но только как это сделать?
- Надо взять бумагу, которой боится дядя Захар.
- То есть, милая мама, ее ведь надо _украсть_!
- У тебя такая грубость, что с тобой нельзя говорить.
- Maman, я ничего не грублю, а я только договариваю то, что надо
сделать.
- Неправда. Эта женщина сама все тебе сделает.
- Э-э! ошибаетесь! Эта женщина есть превосходный агент и превосходный
математик, но ее же не оплетеши.
- Однако же она считает тебя игроком и мотом.
- Да, maman, но я употребляю очень большие усилия, чтобы устроить себе
такую репутацию, только из-за того, что это должно сослужить мне службу
при новом курсе.
- Сказать по совести, я ничего не понимаю, для чего это нужно.
- А кажется, что проще! Все уже вкусили "доблего" жития, и оно,
наконец, надоело... Что делать? Род людской неблагодарен и злонравен...
Felicitas temporum [счастливое время (лат.)] откланивается... Нужен
реванш... есть потребность в реакции...
- И что же будет в реакции?
- Это, maman, еще неясно, но известно всем, что явления не повторяются,
а после дождичка бывает ведро, и потому прослыть мотом и кутилой теперь
все-таки выгодно - это значит обнаружить в себе известную благонадежность,
которая пригодится очень скоро.
- А вы уже на все готовы!
- Как же вы хотите иначе? Ведь мы же так и натасканы, чтоб быть на все
готовыми.
- Скажи, однако, как не мудрена ваша мудрость!
- Ах, maman, что такое нам мудрость? Уж фельетонисты, и те где-то
вычитали и повторяют, что "блага мудрость с наследием", а ведь вы с
папашею нам наследия не уготовили.
- Христианские родители и не обязаны снабжать вас наследием.
- Нет-с, извините-с, обязаны!
- Где же это сказано?
- А вот в "премудрости Павла чтение", на которое любят ссылаться; там
это и сказано: "не дети _должны собирать_ имение для родителей, но
родители для детей".
- Это что-нибудь из толстовского, в простом этого нет!
- Извините-с! Не угодно ли посмотреть в самом в простом второе послание
к коринфянам двенадцатая глава?
- Откуда ты все это знаешь, где и какая глава?
- Га! Я интересуюсь-с! Я хочу