и через двадцать минут...
- Ты будешь?
Он согласно кивнул головой.
Она сжала его руку и спросила:
- Это не ложь?
- Это правда, но не надо царапать ногтями мою руку.
- Когда же я не могу!
- Пустяки!
- Поцелуй меня хоть один раз!
- Еще что!
- Но отчего же!
- Ну, хорошо!
Молодой человек поцеловал ее и встал с места: он очень хотел бы, чтобы
его дама сейчас же встала и ушла, но она не поднималась и еще что-то
шептала. Ее дальнейшее присутствие здесь было ему мучительно, и это
выразилось на его искаженном злостью лице. И зато он взял ее руку и,
приложив ее к своим губам, сказал:
- Lilas de perse [персидская сирень (франц.)] - это мило: я люблю этот
запах!
Дама вспрыгнула и, сжав рукой лоб, покачнулась.
- Что с вами? - спросил ее Валериан. - Спешите на воздух!
Она взглянула на него исподлобья и прошипела:
- Это низко!.. это подло!.. это бесчестно!.. После того когда я тебе
это откровенно объяснила... ты не имеешь права... не имеешь пра... ва...
пра... ва...
- Бога ради только без истерики!.. Вам нужно скорее на воздух!
- Воздух... пустяки... Я все это должна была выполнить...
- Ну да... и выполнила... Поезжай скорей домой, и все будет прекрасно.
При этом обрадовании она опять взяла его руку и прошептала:
- Ну да... О, боже! Но если ж я тебе уже все рассказала, для чего это
так было нужно, то для чего ж говорить: "lilas de perse"! Ведь это
низко!.. Я всем скажу... вот именно... как это низко... А я отсюда не
уйду...
- Да, да! Пожалуйста останьтесь: maman сейчас придет.
И он встал с места, но она его удержала.
- Я, верно, схожу с ума! - произнесла она, приложив к бьющимся вискам
тыльную сторону своих стынущих пальцев, и повторила: - Помогите! Я, право,
схожу с ума!
Валериан испугался страдальческого выражения ее лица и начал ее
крестить. Она с негодованием его оттолкнула и прошептала:
- Креститель!
- Что ж тебе надо?
- Мне? Унижения и новых обид! Мне нужно, чтобы ты был со мною!
- Но я же с тобою!
- О-о, конечно, не здесь!
- Ну и поезжай скорее домой, и я сейчас буду, и там падай, как хочешь.
- Как я хочу... Меня стоит убить!..
Она хотела сказать что-то еще, по вместо того поцеловала его руку, а
он, с своей стороны, нагнулся к ней и прикоснулся губами к вьющейся на ее
шее косичке.
Искаженное лицо женщины озарилось румянцем чувственного экстаза, и она
поспешно закрыла себя вуалью и вышла. По ее щекам текли крупные,
истерические слезы, и ее глаза померкли, а губы и нос покраснели и
выпятились, и все лицо стало напоминать вытянутую морду ошалевшей от
страсти собаки.
Она догадалась, что она гадка, и закрылась вуалем.
Когда она проходила мимо швейцара, тот молча подал ей хранившееся у
него за обшлагом ливреи письмо с адресом "живчика", а она бросила ему
трехрублевый билет и села в сани, тронув молча кучера пальцем.
- Инда земли не видит от слез! - заметил своему собеседнику швейцар. -
А ему хоть бы что!
- Да, нонче себя мужской пол не теряют напрасно.
11
Молодой Валериан собственноручно запер дверь за дамою и, возвратись в
гостиную, вынул из кармана панталон скомканные деньги и начал их считать.
Из-за двери, на которую Валериан указал гостье, в самом деле послышался
голос его матери. Она спросила:
- Ты что-то делаешь?
- Да я уж сделал.
- Ты можешь купит
- Ты будешь?
Он согласно кивнул головой.
Она сжала его руку и спросила:
- Это не ложь?
- Это правда, но не надо царапать ногтями мою руку.
- Когда же я не могу!
- Пустяки!
- Поцелуй меня хоть один раз!
- Еще что!
- Но отчего же!
- Ну, хорошо!
Молодой человек поцеловал ее и встал с места: он очень хотел бы, чтобы
его дама сейчас же встала и ушла, но она не поднималась и еще что-то
шептала. Ее дальнейшее присутствие здесь было ему мучительно, и это
выразилось на его искаженном злостью лице. И зато он взял ее руку и,
приложив ее к своим губам, сказал:
- Lilas de perse [персидская сирень (франц.)] - это мило: я люблю этот
запах!
Дама вспрыгнула и, сжав рукой лоб, покачнулась.
- Что с вами? - спросил ее Валериан. - Спешите на воздух!
Она взглянула на него исподлобья и прошипела:
- Это низко!.. это подло!.. это бесчестно!.. После того когда я тебе
это откровенно объяснила... ты не имеешь права... не имеешь пра... ва...
пра... ва...
- Бога ради только без истерики!.. Вам нужно скорее на воздух!
- Воздух... пустяки... Я все это должна была выполнить...
- Ну да... и выполнила... Поезжай скорей домой, и все будет прекрасно.
При этом обрадовании она опять взяла его руку и прошептала:
- Ну да... О, боже! Но если ж я тебе уже все рассказала, для чего это
так было нужно, то для чего ж говорить: "lilas de perse"! Ведь это
низко!.. Я всем скажу... вот именно... как это низко... А я отсюда не
уйду...
- Да, да! Пожалуйста останьтесь: maman сейчас придет.
И он встал с места, но она его удержала.
- Я, верно, схожу с ума! - произнесла она, приложив к бьющимся вискам
тыльную сторону своих стынущих пальцев, и повторила: - Помогите! Я, право,
схожу с ума!
Валериан испугался страдальческого выражения ее лица и начал ее
крестить. Она с негодованием его оттолкнула и прошептала:
- Креститель!
- Что ж тебе надо?
- Мне? Унижения и новых обид! Мне нужно, чтобы ты был со мною!
- Но я же с тобою!
- О-о, конечно, не здесь!
- Ну и поезжай скорее домой, и я сейчас буду, и там падай, как хочешь.
- Как я хочу... Меня стоит убить!..
Она хотела сказать что-то еще, по вместо того поцеловала его руку, а
он, с своей стороны, нагнулся к ней и прикоснулся губами к вьющейся на ее
шее косичке.
Искаженное лицо женщины озарилось румянцем чувственного экстаза, и она
поспешно закрыла себя вуалью и вышла. По ее щекам текли крупные,
истерические слезы, и ее глаза померкли, а губы и нос покраснели и
выпятились, и все лицо стало напоминать вытянутую морду ошалевшей от
страсти собаки.
Она догадалась, что она гадка, и закрылась вуалем.
Когда она проходила мимо швейцара, тот молча подал ей хранившееся у
него за обшлагом ливреи письмо с адресом "живчика", а она бросила ему
трехрублевый билет и села в сани, тронув молча кучера пальцем.
- Инда земли не видит от слез! - заметил своему собеседнику швейцар. -
А ему хоть бы что!
- Да, нонче себя мужской пол не теряют напрасно.
11
Молодой Валериан собственноручно запер дверь за дамою и, возвратись в
гостиную, вынул из кармана панталон скомканные деньги и начал их считать.
Из-за двери, на которую Валериан указал гостье, в самом деле послышался
голос его матери. Она спросила:
- Ты что-то делаешь?
- Да я уж сделал.
- Ты можешь купит