посчитайте: много ли архиерею по
воздуху-то можно ходить?"
"У вас по монастырскому двору зимою дорожки есть?"
"Как же, есть; только мне-то по ним ходить нельзя".
"Отчего же?"
"Сан велик ношу; монахи будут стесняться со мною гулять, да и мне,
скажут, непристойно с ними панибратствовать; а потом благочестивцы прознают,
что архиерей наружи ходит, за благословением одолеют. Словом, беспокойство
поднимется: даже мой монастырский журавль и конюшенный козел, которые нынче
имеют передо мною привилегию разгуливать по той дорожке, - и они почувствуют
стеснение от моего появления на воздух. Какой же вы мне иной, более
подвижный образ жизни можете указать?"
Врач развел руками и отвечал:
"Никакого".
"А вот то-то и есть, что "никакого". Я давно говорю, что мы, архиереи,
самые, может быть, беспомощные и даже совсем пропащие люди, если за нас
медицина не заступится".
"Медицина? - повторил врач, - ну, ваше преосвященство, вряд ли вы от
нас этого дождетесь".
"А почему?"
"Да ведь мы не набожны... Скорее набожные люди пусть за вас
заступятся".
"Так-то и было! Эк вы куда хватили! - набожные-то это и есть наши
губители. Перед ними архиерей, наевшись постной сырости, рыгнет, а тот это
за благодать принимает - говорит, будто "душа с богом беседует", когда она
совсем ни с кем не беседует, а просто от тесноты на двор просится! Нет!
медицина, государь мой, одна медицина может нас спасти, и она тут не выйдет
из своей роли. Медицина должна нами заняться не для нас и не для
благочестия, а для обогащения науки".
"Какую же услугу может оказать медицине занятие архиереями? Это очень
интересно".
"Очень интересно-с! Медицина через нас может обогатить науку
открытиями. Я вот за столько лет моих кишечных страданий очень зорко слежу
за всеми новыми медицинскими диссертациями и все удивляюсь: что они за
негодные и неинтересные темы берут! Тот пишет о лучистом эпителии, другой -
о послеродовом последе, словом, все о том, что выплевывается да извергается,
а нет того, чтобы кто-нибудь написал диссертацию, например, "об архиерейских
запорах". А это было бы и ново, и оригинально, и вполне современно, да и для
человечества полезно, потому что мы, освежившись, сделались бы добрее...
намекнуть бы только об этом надо где-нибудь в газетах, а то наверное
найдется умный медик, который за это схватится. И уж какая бы к нему
отборная духовная публика на диспут съехалась, и какую бы он себе выгодную
практику приготовил, специализовавшись по этому предмету. А наше начальство,
увидав из этого рассуждения доказательства, отчего род преподобных наиболее
страждет и умаляется, может быть смилостивилось бы и позволило бы нам ходить
пешком по улице. И, может быть, тогда и люди-то к нам больше привыкать бы
стали, и начались бы другие отношения - не чета нынешним, оканчивающимся
раздаянием благословений. Право, так! Я или другой архиерей, ходя меж
людьми, может быть кого-нибудь чему-нибудь доброму бы научили, и воздержали
бы, и посоветовали. А то что в нас кому за польза? Пожалуйста, доктор,
поверните нас на пользу науки и пустите об этом, промежду своими, словечко
за нас - _запорников_". {Лица, имеющие какие-либо сношения с специальными
медицинскими органами, может быть действительно принесли бы некоторую пользу
человечеству, если бы не пре
воздуху-то можно ходить?"
"У вас по монастырскому двору зимою дорожки есть?"
"Как же, есть; только мне-то по ним ходить нельзя".
"Отчего же?"
"Сан велик ношу; монахи будут стесняться со мною гулять, да и мне,
скажут, непристойно с ними панибратствовать; а потом благочестивцы прознают,
что архиерей наружи ходит, за благословением одолеют. Словом, беспокойство
поднимется: даже мой монастырский журавль и конюшенный козел, которые нынче
имеют передо мною привилегию разгуливать по той дорожке, - и они почувствуют
стеснение от моего появления на воздух. Какой же вы мне иной, более
подвижный образ жизни можете указать?"
Врач развел руками и отвечал:
"Никакого".
"А вот то-то и есть, что "никакого". Я давно говорю, что мы, архиереи,
самые, может быть, беспомощные и даже совсем пропащие люди, если за нас
медицина не заступится".
"Медицина? - повторил врач, - ну, ваше преосвященство, вряд ли вы от
нас этого дождетесь".
"А почему?"
"Да ведь мы не набожны... Скорее набожные люди пусть за вас
заступятся".
"Так-то и было! Эк вы куда хватили! - набожные-то это и есть наши
губители. Перед ними архиерей, наевшись постной сырости, рыгнет, а тот это
за благодать принимает - говорит, будто "душа с богом беседует", когда она
совсем ни с кем не беседует, а просто от тесноты на двор просится! Нет!
медицина, государь мой, одна медицина может нас спасти, и она тут не выйдет
из своей роли. Медицина должна нами заняться не для нас и не для
благочестия, а для обогащения науки".
"Какую же услугу может оказать медицине занятие архиереями? Это очень
интересно".
"Очень интересно-с! Медицина через нас может обогатить науку
открытиями. Я вот за столько лет моих кишечных страданий очень зорко слежу
за всеми новыми медицинскими диссертациями и все удивляюсь: что они за
негодные и неинтересные темы берут! Тот пишет о лучистом эпителии, другой -
о послеродовом последе, словом, все о том, что выплевывается да извергается,
а нет того, чтобы кто-нибудь написал диссертацию, например, "об архиерейских
запорах". А это было бы и ново, и оригинально, и вполне современно, да и для
человечества полезно, потому что мы, освежившись, сделались бы добрее...
намекнуть бы только об этом надо где-нибудь в газетах, а то наверное
найдется умный медик, который за это схватится. И уж какая бы к нему
отборная духовная публика на диспут съехалась, и какую бы он себе выгодную
практику приготовил, специализовавшись по этому предмету. А наше начальство,
увидав из этого рассуждения доказательства, отчего род преподобных наиболее
страждет и умаляется, может быть смилостивилось бы и позволило бы нам ходить
пешком по улице. И, может быть, тогда и люди-то к нам больше привыкать бы
стали, и начались бы другие отношения - не чета нынешним, оканчивающимся
раздаянием благословений. Право, так! Я или другой архиерей, ходя меж
людьми, может быть кого-нибудь чему-нибудь доброму бы научили, и воздержали
бы, и посоветовали. А то что в нас кому за польза? Пожалуйста, доктор,
поверните нас на пользу науки и пустите об этом, промежду своими, словечко
за нас - _запорников_". {Лица, имеющие какие-либо сношения с специальными
медицинскими органами, может быть действительно принесли бы некоторую пользу
человечеству, если бы не пре