неурочное: владыка _никого_ не принимал в эти часы, но
келейник, очутясь перед такою ослепительною в свою пору дамою, с громким
титулом и дышащим негодованием энергическим лицом, оплошал и отворил перед
ней двери.
Ей только и надо было.
Графиня смело взошла в зал и, сев у стола, велела "_попросить_ к себе
владыку".
- Попросить!.. - Келейник только руки развел... - Будто же так говорят!
- но гостья стояла на своем: "сию же минуту _попросить к ней_ владыку, так
как она приехала к нему _по делу церкви_".
- По церковному делу пожалуйте завтра, - упрашивал ее шепотом келейник,
- Ни за что на свете: я сейчас, сию минуту должна видеть владыку,
потому что мне некогда; я через полтора часа уезжаю и могу опоздать на
поезд.
Келейник увидал спасение в том, что графиня не может долго ожидать, и с
удовольствием объявил, что теперь владыку решительно нельзя видеть.
- Это ложь, он меня примет. Я требую, чтобы вы сейчас обо мне доложили.
- Помилуйте, спросите у кого угодно, принимает ли кого-нибудь владыка в
эти часы? и вы изволите убедиться...
- Нет, это вы изволите убедиться, что вы говорите ложь! Сейчас прошу
обо мне доложить, или вы увидите, как я сумею вас заставить делать то, что
составляет вашу обязанность.
- Воля ваша, но я не могу.
- Не можете?
- Не могу-с, не смею.
- Хорошо!
С этим графиня быстро поднялась с места, сбросила с плеч мантилью и,
подойдя к висевшему над столом зеркалу, стала развязывать ленты у своей
шляпки.
Келейник смешался и уже умоляющим голосом заговорил:
- Что это вам угодно делать?
- Мне угодно снять мою шляпу, чтобы было спокойнее, и терпеливо
ожидать, пока вы пригласите ко мне вашего владыку.
- Но я... извините... я не имею права вас здесь оставить...
Но на это графиня уже совсем не отвечала: она только обернулась к
келейнику и, смерив его с головы до ног презрительным взглядом, повелительно
сказала:
- Отправляйтесь на свое место! Я устала вас слушать и хочу отдыхать.
- Отдыхать?!
Послушник совсем опешил: сатаны в таком привлекательном и в то же время
в таком страшном виде он еще не видал во всю свою аскетическую практику, а
графиня между тем достала бывший у нее в кармане волюмчик нового
французского романа и села читать.
Что бы решился предпринять еще далее против этого наваждения
неопасливый келейник, - это неизвестно. Но, к его счастью, затруднительному
его положению _поспешил_ на помощь сам дипломатический владыка.
По рассказу графини, только что она раскрыла свою книгу, как келейник
стих, а в противоположном конце зала _что-то зашуршало_.
- Я, - говорит графиня, - догадалась, что это, может быть, _сам он_
идет на расправу с моим сорванством, но притворилась, что не замечаю его
появления, и продолжала смотреть в книгу. Это его, конечно, немножко
затрудняло, и я этим пользовалась. Он не дошел до меня на кадетскую
дистанцию, то есть шагов на шесть, и остановился. Я все продолжаю сидеть и
гляжу в мою книгу, а сама вижу, что он все стоит и тихо потирает свои как
будто зябнущие руки... Мне стало жалко старика; и я перевернула листок и как
бы невзначай взглянула в его сторону. Посмотрела на него, но не тронулась с
места, делая вид, как будто я не подозреваю, что это сам он. Это было для
меня тем более удобно, что он был в одной
келейник, очутясь перед такою ослепительною в свою пору дамою, с громким
титулом и дышащим негодованием энергическим лицом, оплошал и отворил перед
ней двери.
Ей только и надо было.
Графиня смело взошла в зал и, сев у стола, велела "_попросить_ к себе
владыку".
- Попросить!.. - Келейник только руки развел... - Будто же так говорят!
- но гостья стояла на своем: "сию же минуту _попросить к ней_ владыку, так
как она приехала к нему _по делу церкви_".
- По церковному делу пожалуйте завтра, - упрашивал ее шепотом келейник,
- Ни за что на свете: я сейчас, сию минуту должна видеть владыку,
потому что мне некогда; я через полтора часа уезжаю и могу опоздать на
поезд.
Келейник увидал спасение в том, что графиня не может долго ожидать, и с
удовольствием объявил, что теперь владыку решительно нельзя видеть.
- Это ложь, он меня примет. Я требую, чтобы вы сейчас обо мне доложили.
- Помилуйте, спросите у кого угодно, принимает ли кого-нибудь владыка в
эти часы? и вы изволите убедиться...
- Нет, это вы изволите убедиться, что вы говорите ложь! Сейчас прошу
обо мне доложить, или вы увидите, как я сумею вас заставить делать то, что
составляет вашу обязанность.
- Воля ваша, но я не могу.
- Не можете?
- Не могу-с, не смею.
- Хорошо!
С этим графиня быстро поднялась с места, сбросила с плеч мантилью и,
подойдя к висевшему над столом зеркалу, стала развязывать ленты у своей
шляпки.
Келейник смешался и уже умоляющим голосом заговорил:
- Что это вам угодно делать?
- Мне угодно снять мою шляпу, чтобы было спокойнее, и терпеливо
ожидать, пока вы пригласите ко мне вашего владыку.
- Но я... извините... я не имею права вас здесь оставить...
Но на это графиня уже совсем не отвечала: она только обернулась к
келейнику и, смерив его с головы до ног презрительным взглядом, повелительно
сказала:
- Отправляйтесь на свое место! Я устала вас слушать и хочу отдыхать.
- Отдыхать?!
Послушник совсем опешил: сатаны в таком привлекательном и в то же время
в таком страшном виде он еще не видал во всю свою аскетическую практику, а
графиня между тем достала бывший у нее в кармане волюмчик нового
французского романа и села читать.
Что бы решился предпринять еще далее против этого наваждения
неопасливый келейник, - это неизвестно. Но, к его счастью, затруднительному
его положению _поспешил_ на помощь сам дипломатический владыка.
По рассказу графини, только что она раскрыла свою книгу, как келейник
стих, а в противоположном конце зала _что-то зашуршало_.
- Я, - говорит графиня, - догадалась, что это, может быть, _сам он_
идет на расправу с моим сорванством, но притворилась, что не замечаю его
появления, и продолжала смотреть в книгу. Это его, конечно, немножко
затрудняло, и я этим пользовалась. Он не дошел до меня на кадетскую
дистанцию, то есть шагов на шесть, и остановился. Я все продолжаю сидеть и
гляжу в мою книгу, а сама вижу, что он все стоит и тихо потирает свои как
будто зябнущие руки... Мне стало жалко старика; и я перевернула листок и как
бы невзначай взглянула в его сторону. Посмотрела на него, но не тронулась с
места, делая вид, как будто я не подозреваю, что это сам он. Это было для
меня тем более удобно, что он был в одной