Вальпургиева ночь - ночь на 1 мая (день св. Вальпургия). По немецким
народным поверьям, ведьмы собираются в эту ночь на свой шабаш на горе
Брокек; см. в первой части "Фауста" Гете.
Скорописною смертью - то есть скоропостижно.
Новотроицкий - известный московский трактир.
Всепетая - икона богородицы в одном из московских монастырей.
Кумпол - купол.
Н.С.Лесков.
Мелочи архиерейской жизни
(Картинки с натуры)
----------------------------------------------------------------------------
Собрание сочинений в 11 томах. Т. 6.
М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957
OCR Бычков М.Н.
----------------------------------------------------------------------------
Нет ни одного государства, в котором бы не
находились превосходные мужи во всяком роде, но, к
сожалению, каждый человек собственному своему взору
величайшей важности кажется предметом.
("Народная гордость". Москва, 1783 г.)
"ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ"
В течение 1878 года русскою печатью сообщено очень много интересных и
характерных анекдотов о некоторых из наших архиереев. Значительная доля этих
рассказов так невероятна, что человек, незнакомый с епархиальною практикою,
легко мог принять их за вымысел; но для людей, знакомых с клировою жизнью,
они имеют совсем другое значение. Нет сомнения, что это не чьи-либо
измышления, а настоящая, живая правда, списанная с натуры, и притом отнюдь
не со злою целью.
Сведущим людям известно, что среди наших "владык" никогда не оскудевала
непосредственность, - это не подлежит ни малейшему сомнению, и с этой точки
зрения рассказы ничего не открыли нового; но досадно, что они остановились,
показав, как будто умышленно, только одну сторону этих интересных нравов,
выработавшихся под особенными условиями оригинальной исключительности
положения русского архиерея, и скрыли многие другие стороны архиерейской
жизни.
Невозможно согласиться, будто все странности, которые рассказываются об
архиереях, напущены ими на себя произвольно, и я хочу попробовать сказать
кое-что в _защиту_ наших владык, которые не находят себе иных защитников,
кроме узких и односторонних людей, почитающих всякую речь о епископах за
оскорбление их достоинству.
Из моего житейского опыта я имел возможность не раз убеждаться, что
наши владыки, и даже самые непосредственнейшие из них, по своим
оригинальностям, отнюдь не так нечувствительны и недоступны воздействиям
общества, как это представляют корреспонденты. Об этом я и хочу рассказать
кое-что, в тех целях, чтобы отнять у некоторых обличений их очевидную
односторонность, сваливающую непосредственно все дело на одних владык и не
обращающих ни малейшего внимания на их положение и на отношение к ним самого
общества. По моему мнению, наше общество должно понести на себе самом хоть
долю укоризн, адресуемых архиереям.
Как бы это кому ни показалось парадоксальным, однако прошу внимания к
тем примерам, которые приведу в доказательство моих положений.
"ГЛАВА ПЕРВАЯ"
Первый русский архиерей, которого я знал, был орловский - Никодим. У
нас в доме стали упоминать его имя по тому случаю, что он сдал в
народным поверьям, ведьмы собираются в эту ночь на свой шабаш на горе
Брокек; см. в первой части "Фауста" Гете.
Скорописною смертью - то есть скоропостижно.
Новотроицкий - известный московский трактир.
Всепетая - икона богородицы в одном из московских монастырей.
Кумпол - купол.
Н.С.Лесков.
Мелочи архиерейской жизни
(Картинки с натуры)
----------------------------------------------------------------------------
Собрание сочинений в 11 томах. Т. 6.
М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957
OCR Бычков М.Н.
----------------------------------------------------------------------------
Нет ни одного государства, в котором бы не
находились превосходные мужи во всяком роде, но, к
сожалению, каждый человек собственному своему взору
величайшей важности кажется предметом.
("Народная гордость". Москва, 1783 г.)
"ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ"
В течение 1878 года русскою печатью сообщено очень много интересных и
характерных анекдотов о некоторых из наших архиереев. Значительная доля этих
рассказов так невероятна, что человек, незнакомый с епархиальною практикою,
легко мог принять их за вымысел; но для людей, знакомых с клировою жизнью,
они имеют совсем другое значение. Нет сомнения, что это не чьи-либо
измышления, а настоящая, живая правда, списанная с натуры, и притом отнюдь
не со злою целью.
Сведущим людям известно, что среди наших "владык" никогда не оскудевала
непосредственность, - это не подлежит ни малейшему сомнению, и с этой точки
зрения рассказы ничего не открыли нового; но досадно, что они остановились,
показав, как будто умышленно, только одну сторону этих интересных нравов,
выработавшихся под особенными условиями оригинальной исключительности
положения русского архиерея, и скрыли многие другие стороны архиерейской
жизни.
Невозможно согласиться, будто все странности, которые рассказываются об
архиереях, напущены ими на себя произвольно, и я хочу попробовать сказать
кое-что в _защиту_ наших владык, которые не находят себе иных защитников,
кроме узких и односторонних людей, почитающих всякую речь о епископах за
оскорбление их достоинству.
Из моего житейского опыта я имел возможность не раз убеждаться, что
наши владыки, и даже самые непосредственнейшие из них, по своим
оригинальностям, отнюдь не так нечувствительны и недоступны воздействиям
общества, как это представляют корреспонденты. Об этом я и хочу рассказать
кое-что, в тех целях, чтобы отнять у некоторых обличений их очевидную
односторонность, сваливающую непосредственно все дело на одних владык и не
обращающих ни малейшего внимания на их положение и на отношение к ним самого
общества. По моему мнению, наше общество должно понести на себе самом хоть
долю укоризн, адресуемых архиереям.
Как бы это кому ни показалось парадоксальным, однако прошу внимания к
тем примерам, которые приведу в доказательство моих положений.
"ГЛАВА ПЕРВАЯ"
Первый русский архиерей, которого я знал, был орловский - Никодим. У
нас в доме стали упоминать его имя по тому случаю, что он сдал в