раздник". Духовенство
обходило с образами приход, пело молебны и собирало "новину". На улице опять
"шла гульба", было "сыто и пьяно"; высоко "подмахивали качели", и молодые
люди, стеной наступая друг на друга, пели; "А мы просо сеяли!" А другие
отвечали: "А мы просо вытопчем. Ой, дид Ладо, вытопчем." А за ручьем на
косогоре, где был кабак, разливало: "Наваримте, братцы, пива молодого..."
Пошла опять знакомая струя, но эти звуки, долетевшие в нашу детскую,
мне уже не были милы. Я уже рассуждал, что это за "дид", что за "Ладо"?
Зачем одни хотят "вытоптать" то, что "посеяли" другие? Я был тронут с
старого места... Я ощущал голод ума, и мне были милы те звуки, которые я
слышал, когда тетя и Гильдегарда пели, глядя на звездное небо, давшее им
"зрение", при котором можно все простить и все в себе и в других успокоить.
Комментарии
Печатается по тексту; Н. С. Лесков. Собрание сочинений, том
одиннадцатый, СПб. 1893, с исправлением опечаток по журнальной публикации.
Впервые напечатаны: "Юдоль" - "Книжки "Недели", 1892, э6;
"О "квакереях" (post-scriplum к "Юдоли") - "Книжки "Недели", 1892, э
10. В журнальной публикации "Юдоль" имела подзаголовок "Из исторических
воспоминаний". В Собрании сочинений этот подзаголовок снят. При подготовке к
изданию 1893 года (XI том Собрания сочинений) в текст "Юдоли" внесено
значительное число поправок и вставлены некоторые новые эпизоды. Так,
например, в журнальном тексте не было эпизода с бабой-дулебой, которая,
разлетевшись по мокрому церковному полу, "наполовину просунулась в алтарь".
Работа над "Юдолью" продолжалась и в процессе печатания одиннадцатого
тома. Когда по типографским соображениям уже было неудобно менять текст,
Лесков дал два больших примечания к рассказу, о чем говорится в его
неопубликованном письме к В. В. Тимофеевой от 6 апреля 1893 года. В этом
письме Лесков просит В. В. Тимофееву устроить, "чтобы два прилагаемых
листочка были помещены в виде подстрочных примечаний в рассказе "Юдоль".
Листок лит А, - пишет Лесков, - надо вставить в том месте, где поп
говорит с Кромсаем о псаломщике Павлуше, которого Кромсай пропил (в конце
XIII гл..); {Здесь ошибка автора. Указанное примечание помещено, как и
следует, в конце XII главы.} а листок лит Б относится к новой вставке о
бабе... которая во время голода "гуляла", а потом служила в земской больнице
и говорила, что она "души не погубила" (Рукописный отдел Института русской
литературы АН СССР, ф. 425, э 63).
Некоторые из читателей поставили под сомнение возможность появления
квакерш в России 1840-х годов. Лесков ответил сомневающимся своеобразной
исторической справкой "О квакереях". По выходе одиннадцатого тома, где были
перепечатаны "Юдоль" и "О квакереях", рецензент "Русской мысли" подтвердил
точность материалов Лескова о квакершах и времени их появления в России.
Во второй части рассказа (образы тети Полли и квакерша Гильдегарды)
сказалось увлечение проповедью Л. Толстого, свойственное Лескову в начале
1890-х годов, и рассказ в этой части получил тенденциозный характер.
Художественную правдивость образов "полуапокрифичной тети Полли" и еще
"менее достоверной англичанки Гильдегарды" подвергает сомнению А. Лесков.
{См. его книгу "Жизнь Николая Лескова", стр. 33 и 342.} Большое общественное
значение имеет
обходило с образами приход, пело молебны и собирало "новину". На улице опять
"шла гульба", было "сыто и пьяно"; высоко "подмахивали качели", и молодые
люди, стеной наступая друг на друга, пели; "А мы просо сеяли!" А другие
отвечали: "А мы просо вытопчем. Ой, дид Ладо, вытопчем." А за ручьем на
косогоре, где был кабак, разливало: "Наваримте, братцы, пива молодого..."
Пошла опять знакомая струя, но эти звуки, долетевшие в нашу детскую,
мне уже не были милы. Я уже рассуждал, что это за "дид", что за "Ладо"?
Зачем одни хотят "вытоптать" то, что "посеяли" другие? Я был тронут с
старого места... Я ощущал голод ума, и мне были милы те звуки, которые я
слышал, когда тетя и Гильдегарда пели, глядя на звездное небо, давшее им
"зрение", при котором можно все простить и все в себе и в других успокоить.
Комментарии
Печатается по тексту; Н. С. Лесков. Собрание сочинений, том
одиннадцатый, СПб. 1893, с исправлением опечаток по журнальной публикации.
Впервые напечатаны: "Юдоль" - "Книжки "Недели", 1892, э6;
"О "квакереях" (post-scriplum к "Юдоли") - "Книжки "Недели", 1892, э
10. В журнальной публикации "Юдоль" имела подзаголовок "Из исторических
воспоминаний". В Собрании сочинений этот подзаголовок снят. При подготовке к
изданию 1893 года (XI том Собрания сочинений) в текст "Юдоли" внесено
значительное число поправок и вставлены некоторые новые эпизоды. Так,
например, в журнальном тексте не было эпизода с бабой-дулебой, которая,
разлетевшись по мокрому церковному полу, "наполовину просунулась в алтарь".
Работа над "Юдолью" продолжалась и в процессе печатания одиннадцатого
тома. Когда по типографским соображениям уже было неудобно менять текст,
Лесков дал два больших примечания к рассказу, о чем говорится в его
неопубликованном письме к В. В. Тимофеевой от 6 апреля 1893 года. В этом
письме Лесков просит В. В. Тимофееву устроить, "чтобы два прилагаемых
листочка были помещены в виде подстрочных примечаний в рассказе "Юдоль".
Листок лит А, - пишет Лесков, - надо вставить в том месте, где поп
говорит с Кромсаем о псаломщике Павлуше, которого Кромсай пропил (в конце
XIII гл..); {Здесь ошибка автора. Указанное примечание помещено, как и
следует, в конце XII главы.} а листок лит Б относится к новой вставке о
бабе... которая во время голода "гуляла", а потом служила в земской больнице
и говорила, что она "души не погубила" (Рукописный отдел Института русской
литературы АН СССР, ф. 425, э 63).
Некоторые из читателей поставили под сомнение возможность появления
квакерш в России 1840-х годов. Лесков ответил сомневающимся своеобразной
исторической справкой "О квакереях". По выходе одиннадцатого тома, где были
перепечатаны "Юдоль" и "О квакереях", рецензент "Русской мысли" подтвердил
точность материалов Лескова о квакершах и времени их появления в России.
Во второй части рассказа (образы тети Полли и квакерша Гильдегарды)
сказалось увлечение проповедью Л. Толстого, свойственное Лескову в начале
1890-х годов, и рассказ в этой части получил тенденциозный характер.
Художественную правдивость образов "полуапокрифичной тети Полли" и еще
"менее достоверной англичанки Гильдегарды" подвергает сомнению А. Лесков.
{См. его книгу "Жизнь Николая Лескова", стр. 33 и 342.} Большое общественное
значение имеет