вствах, с каковыми имею честь быть Вашим покорнейшим
слугою
Николай Лесков.
С. - Петербург, июнь 1871 г.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Повествователи и романисты одного довольно странного литературного
направления долго рассказывали о каких-то непоседливых людях, которые все
будто уезжали из Петербурга в глубь России и делали там какие-то
"предприятия"; но, к сожалению, ни один из писателей этого одностороннего
направления не воспроизвел сколько-нибудь осязательного типа упомянутых им
предпринимателей, и тайна, в чем именно заключаются так называемые их
"предприятия", остается для всех до такой степени тайною, что множество
людей даже сомневаются в том, были ли в действительности самые
предприниматели? Между тем, несомненно, что "предприниматели" такие - не
совсем выдумка. Предприниматели действительно бывали, и вот один из таковых,
не сочиненный и не измышленный, а живой, с настоящим его именем и в
настоящем его свете и значении.
В 1870 г. в "Иллюстрированной газете" г-на В. Зотова было напечатано
известие о смерти некоего Артура Бенни, человека, приобревшего себе некогда
в некоторых петербургских и московских кружках самую быструю и странную
известность. Он слыл то за герценовского эмиссара и предпринимателя, то за
англичанина и тайного агента одного из административных русских учреждений.
Газетное известие о смерти этого человека слово в слово заключается в
следующем: "Скончался Бенни, английский подданный, высланный за границу
(России) по определению правительствующего сената. Владея хорошо русским
языком, Бенни участвовал в некоторых наших периодических изданиях: "Русской
речи", "Северной пчеле", "Книжном вестнике". О нем ходило много толков, так
как никто не знал, зачем он прибыл в Россию. Некоторые из этих толков были
неблагоприятны для него. В последнюю Римскую кампанию он поступил в отряд
гарибальдийцев и убит при Ментане".
Иван Сергеевич Тургенев, знавший покойного Бенни за человека честного,
вступился за оскорбление его памяти намеком, кинутым на нее упоминанием о
тех толках, которые, по словам некролога, "были неблагоприятны для Бенни", и
напечатал в другой газете, что покойный Бенни был человек чистый и
неповинный в том, что столь недостойно на него возводилось.
Вот и все краткое сказание о жизни и смерти человека, деятельность
которого в России не лишена самого живого интереса и лучше всякого
вымышленного направленского романа знакомит нас с характерами деятелей
недавно минувшего, беспокойного и оригинального времени. Но, прежде чем мы
дойдем до того рода деятельности Артура Бенни, которая давала повод досужим
людям выдавать его то за герценовского эмиссара, то за шпиона, скажем два
слова о том, кто таков был взаправду этот Бенни, откуда он взялся на
петербургскую арену и какими путями доходил он до избрания себе той карьеры,
которою сделался известен в самых разнообразных кружках русской северной
столицы.
Все, что далее будет следовать за сим, изложено частию по личным
воспоминаниям автора и свидетельствам других, вполне достоверных очевидцев,
частию же по рассказам самого покойного Бенни, с которым автор состоял в
долгих и прочных дружеских отношениях, не прекращавшихся до высылки Бенни из
России. Автор не скрывает, что, печатая, может быть, несколько рано этот
свой очерк, он имеет ж
слугою
Николай Лесков.
С. - Петербург, июнь 1871 г.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Повествователи и романисты одного довольно странного литературного
направления долго рассказывали о каких-то непоседливых людях, которые все
будто уезжали из Петербурга в глубь России и делали там какие-то
"предприятия"; но, к сожалению, ни один из писателей этого одностороннего
направления не воспроизвел сколько-нибудь осязательного типа упомянутых им
предпринимателей, и тайна, в чем именно заключаются так называемые их
"предприятия", остается для всех до такой степени тайною, что множество
людей даже сомневаются в том, были ли в действительности самые
предприниматели? Между тем, несомненно, что "предприниматели" такие - не
совсем выдумка. Предприниматели действительно бывали, и вот один из таковых,
не сочиненный и не измышленный, а живой, с настоящим его именем и в
настоящем его свете и значении.
В 1870 г. в "Иллюстрированной газете" г-на В. Зотова было напечатано
известие о смерти некоего Артура Бенни, человека, приобревшего себе некогда
в некоторых петербургских и московских кружках самую быструю и странную
известность. Он слыл то за герценовского эмиссара и предпринимателя, то за
англичанина и тайного агента одного из административных русских учреждений.
Газетное известие о смерти этого человека слово в слово заключается в
следующем: "Скончался Бенни, английский подданный, высланный за границу
(России) по определению правительствующего сената. Владея хорошо русским
языком, Бенни участвовал в некоторых наших периодических изданиях: "Русской
речи", "Северной пчеле", "Книжном вестнике". О нем ходило много толков, так
как никто не знал, зачем он прибыл в Россию. Некоторые из этих толков были
неблагоприятны для него. В последнюю Римскую кампанию он поступил в отряд
гарибальдийцев и убит при Ментане".
Иван Сергеевич Тургенев, знавший покойного Бенни за человека честного,
вступился за оскорбление его памяти намеком, кинутым на нее упоминанием о
тех толках, которые, по словам некролога, "были неблагоприятны для Бенни", и
напечатал в другой газете, что покойный Бенни был человек чистый и
неповинный в том, что столь недостойно на него возводилось.
Вот и все краткое сказание о жизни и смерти человека, деятельность
которого в России не лишена самого живого интереса и лучше всякого
вымышленного направленского романа знакомит нас с характерами деятелей
недавно минувшего, беспокойного и оригинального времени. Но, прежде чем мы
дойдем до того рода деятельности Артура Бенни, которая давала повод досужим
людям выдавать его то за герценовского эмиссара, то за шпиона, скажем два
слова о том, кто таков был взаправду этот Бенни, откуда он взялся на
петербургскую арену и какими путями доходил он до избрания себе той карьеры,
которою сделался известен в самых разнообразных кружках русской северной
столицы.
Все, что далее будет следовать за сим, изложено частию по личным
воспоминаниям автора и свидетельствам других, вполне достоверных очевидцев,
частию же по рассказам самого покойного Бенни, с которым автор состоял в
долгих и прочных дружеских отношениях, не прекращавшихся до высылки Бенни из
России. Автор не скрывает, что, печатая, может быть, несколько рано этот
свой очерк, он имеет ж