ну уж распущены в городе разные
дурные слухи: это Грушницкому даром не пройдет!
10-го июня.
Вот уж три дня, как я в Кисловодске. Каждый день вижу Веру у колодца и на
гулянье. Утром, просыпаясь, сажусь у окна и навожу лорнет на ее балкон; она
давно уж одета и ждет условного знака; мы встречаемся, будто нечаянно, в
саду, который от наших домов спускается к колодцу. Живительный горный
воздух возвратил ей цвет лица и силы. Недаром Нарзан называется богатырским
ключом. Здешние жители утверждают, что воздух Кисловодска располагает к
любви, что здесь бывают развязки всех романов, которые когда-либо
начинались у подошвы Машука. И в самом деле, здесь все дышит уединением;
здесь все таинственно - и густые сени липовых аллей, склоняющихся над
потоком, который с шумом и пеною, падая с плиты на плиту, прорезывает себе
путь между зеленеющими горами, и ущелья, полные мглою и молчанием, которых
ветви разбегаются отсюда во все стороны, и свежесть ароматического воздуха,
отягощенного испарениями высоких южных трав и белой акации, и постоянный,
сладостно-усыпительный шум студеных ручьев, которые, встретясь в конце
долины, бегут дружно взапуски и наконец кидаются в Подкумок. С этой стороны
ущелье шире и превращается в зеленую лощину; по ней вьется пыльная дорога.
Всякий раз, как я на нее взгляну, мне все кажется, что едет карета, а из
окна кареты выглядывает розовое личико. Уж много карет проехало по этой
дороге, - а той все нет. Слободка, которая за крепостью, населилась; в
ресторации, построенной на холме, в нескольких шагах от моей квартиры,
начинают мелькать вечером огни сквозь двойной ряд тополей; шум и звон
стаканов раздается до поздней ночи.
Нигде так много не пьют кахетинского вина и минеральной воды, как здесь.
Но смешивать два эти ремесла
Есть тьма охотников - я не из их числа.
Грушницкий с своей шайкой бушует каждый день в трактире и со мной почти не
кланяется.
Он только вчера приехал, а успел уже поссориться с тремя стариками, которые
хотели прежде его сесть в ванну: решительно - несчастия развивают в нем
воинственный дух.
11-го июня.
Наконец они приехали. Я сидел у окна, когда услышал стук их кареты: у меня
сердце вздрогнуло... Что же это такое? Неужто я влюблен? Я так глупо
создан, что этого можно от меня ожидать.
Я у них обедал. Княгиня на меня смотрит очень нежно и не отходит от
дочери... плохо! Зато Вера ревнует меня к княжне: добился же я этого
благополучия! Чего женщина не сделает, чтоб огорчить соперницу! Я помню,
одна меня полюбила за то, что я любил другую. Нет ничего парадоксальнее
женского ума; женщин трудно убедить в чем-нибудь, надо их довести до того,
чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они уничтожают
свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо
опрокинуть в уме своем все школьные правила логики. Например, способ
обыкновенный:
Этот человек любит меня, но я замужем: следовательно, не должна его любить.
Способ женский:
Я не должна его любить, ибо я замужем; но он меня любит, - следовательно...
Тут несколько точек, ибо рассудок уже ничего не говорит, а говорят большею
частью: язык, глаза и вслед за ними сердце, если оно имеется.
Что, если когда-нибудь эти записки попадут на глаза женщине? "Клевета!" -
закричит она с негодованием.
С тех пор,
дурные слухи: это Грушницкому даром не пройдет!
10-го июня.
Вот уж три дня, как я в Кисловодске. Каждый день вижу Веру у колодца и на
гулянье. Утром, просыпаясь, сажусь у окна и навожу лорнет на ее балкон; она
давно уж одета и ждет условного знака; мы встречаемся, будто нечаянно, в
саду, который от наших домов спускается к колодцу. Живительный горный
воздух возвратил ей цвет лица и силы. Недаром Нарзан называется богатырским
ключом. Здешние жители утверждают, что воздух Кисловодска располагает к
любви, что здесь бывают развязки всех романов, которые когда-либо
начинались у подошвы Машука. И в самом деле, здесь все дышит уединением;
здесь все таинственно - и густые сени липовых аллей, склоняющихся над
потоком, который с шумом и пеною, падая с плиты на плиту, прорезывает себе
путь между зеленеющими горами, и ущелья, полные мглою и молчанием, которых
ветви разбегаются отсюда во все стороны, и свежесть ароматического воздуха,
отягощенного испарениями высоких южных трав и белой акации, и постоянный,
сладостно-усыпительный шум студеных ручьев, которые, встретясь в конце
долины, бегут дружно взапуски и наконец кидаются в Подкумок. С этой стороны
ущелье шире и превращается в зеленую лощину; по ней вьется пыльная дорога.
Всякий раз, как я на нее взгляну, мне все кажется, что едет карета, а из
окна кареты выглядывает розовое личико. Уж много карет проехало по этой
дороге, - а той все нет. Слободка, которая за крепостью, населилась; в
ресторации, построенной на холме, в нескольких шагах от моей квартиры,
начинают мелькать вечером огни сквозь двойной ряд тополей; шум и звон
стаканов раздается до поздней ночи.
Нигде так много не пьют кахетинского вина и минеральной воды, как здесь.
Но смешивать два эти ремесла
Есть тьма охотников - я не из их числа.
Грушницкий с своей шайкой бушует каждый день в трактире и со мной почти не
кланяется.
Он только вчера приехал, а успел уже поссориться с тремя стариками, которые
хотели прежде его сесть в ванну: решительно - несчастия развивают в нем
воинственный дух.
11-го июня.
Наконец они приехали. Я сидел у окна, когда услышал стук их кареты: у меня
сердце вздрогнуло... Что же это такое? Неужто я влюблен? Я так глупо
создан, что этого можно от меня ожидать.
Я у них обедал. Княгиня на меня смотрит очень нежно и не отходит от
дочери... плохо! Зато Вера ревнует меня к княжне: добился же я этого
благополучия! Чего женщина не сделает, чтоб огорчить соперницу! Я помню,
одна меня полюбила за то, что я любил другую. Нет ничего парадоксальнее
женского ума; женщин трудно убедить в чем-нибудь, надо их довести до того,
чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они уничтожают
свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо
опрокинуть в уме своем все школьные правила логики. Например, способ
обыкновенный:
Этот человек любит меня, но я замужем: следовательно, не должна его любить.
Способ женский:
Я не должна его любить, ибо я замужем; но он меня любит, - следовательно...
Тут несколько точек, ибо рассудок уже ничего не говорит, а говорят большею
частью: язык, глаза и вслед за ними сердце, если оно имеется.
Что, если когда-нибудь эти записки попадут на глаза женщине? "Клевета!" -
закричит она с негодованием.
С тех пор,