новой
широкополой панаме, держа небрежно в руке тросточку с серебряным
набалдашником в виде голой женщины.
- Не полагается без права жительства, - сказал,
глядя на него свер-ху вниз, огромный, толстый швейцар, храня на лице
сонное и неподвижно-холодное выражение.
- Ах, Захар! Опять "не полагается"! - весело воскликнул Горизонт и
потрепал гиганта по плечу.- Что такое "не полагается"? Каждый раз вы мне
тычете этим самым своим "не полагается". Мне всего только на три дня. Только
заключу арендный договор с графом Ипатьевым и сейчас же уеду. Бог с вами!
Живите себе хоть один во всех номерах. Но вы только поглядите, Захар, какую
я вам привез игрушку из Одессы! Вы таки будете довольны!
Он осторожным, ловким, привычным движением всунул золотой в руку
швейцара, который уже держал ее за спиной приготовленной и сложенной в виде
лодочки.
Первое, что сделал Горизонт, водворившись в большом, просторном номере
с альковом, это выставил в коридор за двери номера шесть пар великолепных
ботинок, сказав прибежавшему на звонок коридорному:
- Немедленно все вычистить! Чтобы блестело, как зеркало! Тебя Тимофей,
кажется? Так ты меня должен знать: за мной труд никогда не пропадет. Чтобы
блестело, как зеркало!
IV
Горизонт жил в гостинице "Эрмитаж" не более трех суток, и за это время
он успел повидаться с тремястами людей. Приезд его как будто оживил большой
веселый портовый город. К нему приходили содержательницы контор для найма
прислуги, номерные хозяйки и старые, опытные, поседелые в торговле
женщинами, сводни. Не так из-за корысти, как из-за профессиональной
гордости, Горизонт старался во что бы то ни стало выторговать как можно
больше процентов, купить женщину как можно дешевле. Конечно, у него не было
расчета в том, чтобы получить десятью - пятнадцатью рублями больше, но одна
мысль о том, что конкурент Ямпольский получит при продаже более, чем он,
приводила его в бешенство.
После приезда, на другой день, он отправился к фотографу Мезеру,
захватив с собою соломенную девушку Бэлу, и снялся с ней в разных позах,
причем за каждый негатив получил по три рубля, а женщине дал по рублю.
Снимков было двадцать. После этого он поехал к Барсуковой.
Это была женщина, вернее сказать, отставная девка, которые водятся
только на юге России, не то полька, не то малороссиянка, уже достаточно
старая и богатая для того, чтобы позволить себе роскошь содержать мужа (а
вместе с ним и кафешантан), красивого и ласкового полячка. Горизонт и
Барсукова встретились, как старые знакомые. Кажется, у них не было ни
страха, ни стыда, ни совести, когда они разговаривали друг с другом.
- Мадам Барсукова! Я вам могу предложить что-нибудь особенного! Три
женщины: одна большая, брюнетка, очень скромная, другая маленькая,
блондинка, но которая, вы понимаете, готова на все, третья - загадочная
женщина, которая только улыбается и ничего не говорит, но много обещает и -
красавица! Мадам Барсукова глядела на него и недоверчиво покачивала головой.
- Господин Горизонт! Что вы мне голову дурачите? Вы хотите то же самое
со мной сделать, что в прошлый раз?
- Дай бог мне так жить, как я хочу вас обманывать! Но главное не в
этом. Я вам еще предлагаю совершенно интеллигентную женщину. Делайте с ней,
что хотите. Вероятно, у вас найдется любитель.
широкополой панаме, держа небрежно в руке тросточку с серебряным
набалдашником в виде голой женщины.
- Не полагается без права жительства, - сказал,
глядя на него свер-ху вниз, огромный, толстый швейцар, храня на лице
сонное и неподвижно-холодное выражение.
- Ах, Захар! Опять "не полагается"! - весело воскликнул Горизонт и
потрепал гиганта по плечу.- Что такое "не полагается"? Каждый раз вы мне
тычете этим самым своим "не полагается". Мне всего только на три дня. Только
заключу арендный договор с графом Ипатьевым и сейчас же уеду. Бог с вами!
Живите себе хоть один во всех номерах. Но вы только поглядите, Захар, какую
я вам привез игрушку из Одессы! Вы таки будете довольны!
Он осторожным, ловким, привычным движением всунул золотой в руку
швейцара, который уже держал ее за спиной приготовленной и сложенной в виде
лодочки.
Первое, что сделал Горизонт, водворившись в большом, просторном номере
с альковом, это выставил в коридор за двери номера шесть пар великолепных
ботинок, сказав прибежавшему на звонок коридорному:
- Немедленно все вычистить! Чтобы блестело, как зеркало! Тебя Тимофей,
кажется? Так ты меня должен знать: за мной труд никогда не пропадет. Чтобы
блестело, как зеркало!
IV
Горизонт жил в гостинице "Эрмитаж" не более трех суток, и за это время
он успел повидаться с тремястами людей. Приезд его как будто оживил большой
веселый портовый город. К нему приходили содержательницы контор для найма
прислуги, номерные хозяйки и старые, опытные, поседелые в торговле
женщинами, сводни. Не так из-за корысти, как из-за профессиональной
гордости, Горизонт старался во что бы то ни стало выторговать как можно
больше процентов, купить женщину как можно дешевле. Конечно, у него не было
расчета в том, чтобы получить десятью - пятнадцатью рублями больше, но одна
мысль о том, что конкурент Ямпольский получит при продаже более, чем он,
приводила его в бешенство.
После приезда, на другой день, он отправился к фотографу Мезеру,
захватив с собою соломенную девушку Бэлу, и снялся с ней в разных позах,
причем за каждый негатив получил по три рубля, а женщине дал по рублю.
Снимков было двадцать. После этого он поехал к Барсуковой.
Это была женщина, вернее сказать, отставная девка, которые водятся
только на юге России, не то полька, не то малороссиянка, уже достаточно
старая и богатая для того, чтобы позволить себе роскошь содержать мужа (а
вместе с ним и кафешантан), красивого и ласкового полячка. Горизонт и
Барсукова встретились, как старые знакомые. Кажется, у них не было ни
страха, ни стыда, ни совести, когда они разговаривали друг с другом.
- Мадам Барсукова! Я вам могу предложить что-нибудь особенного! Три
женщины: одна большая, брюнетка, очень скромная, другая маленькая,
блондинка, но которая, вы понимаете, готова на все, третья - загадочная
женщина, которая только улыбается и ничего не говорит, но много обещает и -
красавица! Мадам Барсукова глядела на него и недоверчиво покачивала головой.
- Господин Горизонт! Что вы мне голову дурачите? Вы хотите то же самое
со мной сделать, что в прошлый раз?
- Дай бог мне так жить, как я хочу вас обманывать! Но главное не в
этом. Я вам еще предлагаю совершенно интеллигентную женщину. Делайте с ней,
что хотите. Вероятно, у вас найдется любитель.