Барсукова тонко улыбнулась и спросила:
- Опять жена?
- Нет. Но дворянка.
- Значит, опять неприятности с полицией?
- Ах! Боже мой! Я с вас не беру больших денег: за всех четырех
какая-нибудь паршивая тысяча рублей.
- Ну, будем говорить откровенно: пятьсот. Не хочу покупать кота в
мешке.
- Кажется, мадам Барсукова, мы с вами не в первый раз имеем дело.
Обманывать я вас не буду и сейчас же ее привезу сюда. Только прошу вас не
забыть, что вы моя тетка, и в этом направлении, пожалуйста, работайте. Я не
пробуду здесь, в городе, более чем три дня. Мадам Барсукова, со всеми своими
грудями, животами и подбородками, весело заколыхалась.
- Не будем торговаться из-за мелочей. Тем более что ни вы меня, ни я
вас не обманываем. Теперь большой спрос на женщин. Что вы сказали бы,
господин Горизонт, если бы я предложила вам красного вина?
- Благодарю вас, мадам Барсукова, с удовольствием.
- Поговоримте как старые друзья. Скажите, сколько вы зарабатываете в
год?
- Ах, мадам, как сказать? Тысяч двенадцать, двадцать приблизительно.
Но, подумайте, какие громадные расходы постоянно в поездках.
- Вы откладываете немножко?
- Ну, это пустяки: какие-нибудь две-три тысячи в год.
- Я думала, десять, двадцать... Горизонт насторожился. Он чувствовал,
что его начинают ощупывать, и спросил вкрадчиво:
- А почему это вас интересует? Анна Михайловна нажала кнопку
электрического звонка и приказала нарядной горничной дать кофе с топлеными
сливками и бутылку шамбертена. Она знала вкусы Горизонта. Потом она
спросила.
- Вы знаете господина Шепшеровича? Горизонт так и вскрикнул:
- Боже мой! Кто же не знает Шепшеровича! Это-бог, это - гений!
И, оживившись, забыв, что его тянут в ловушку, он восторженно
заговорил:
- Представьте себе, что в прошлом году сделал Шепшерович! Он отвез в
Аргентину тридцать женщин из Ковно, Вильно, Житомира.. Каждую из них он
продал по тысяче рублей, итого, мадам, считайте,- тридцать, тысяч! Вы
думаете на этом Шепшерович успокоился? На эти деньги, чтобы оплатить себе
расходы по пароходу, он купил несколько негритянок и рассовал их в Москву,
Петербург, Киев, Одессу и
в Харьков. Но вы знаете, мадам, это не человек, а орел. Вот кто умеет
делать дела!
Барсукова ласково положила ему руку на колено. Она ждала этого момента
и сказала дружелюбно:
- Так вот я вам и предлагаю, господин... впрочем, я не знаю, как вас
теперь зовут...
- Скажем, Горизонт...
- Вот я вам и предлагаю, господин Горизонт,- не найдется ли у вас
невинных девушек? Теперь на них громадный спрос. Я с вами играю в открытую.
За деньгами мы не постоим. Теперь это в моде. Заметьте, Горизонт, вам
возвратят ваших клиенток совершенно в том же виде, в каком они были. Это, вы
понимаете, - маленький разврат, в котором я никак не могу разобраться...
Горизонт потупился, потер голову и сказал:
- Видите ли, у меня есть жена... Вы почти угадали.
- Так. Но почему же почти?
- Мне стыдно сознаться, что она, как бы сказать... она мне невеста...
Барсукова весело расхохоталась.
- Вы знаете. Горизонт, я никак не могла ожидать, что вы такой мерзавец!
Давайте вашу жену, все равно. Да неужели вы в самом деле удержались?
- Тысячу? - спросил Горизонт серьезно.
- Ах! Что за пустяки: скажем,