дело,-глухо ответил Лихонин, глядя вниз,
на свои пальцы, подрагивавшие у него на коленях.
- О, конечно, ваше дело, молодой студент, - и дряблые щеки и
величественные подбородки Эммы Эдуардовны запрыгали от беззвучного смеха. -
От души желаю вам на любовь и дружбу, но только вы потрудитесь сказать этой
мерзавке, этой Любке, чтобы она не смела сюда и носа показывать, когда вы
ее, как собачонку, выбросите на улицу. Пусть подыхает с голоду под забором
или идет в полтинничное заведение для солдат!
- Поверьте, не вернется. Прошу вас только дать мне немедленно ее
свидетельство.
- Свидетельство? Ах, пожалуйста! Хоть сию минуту. Только вы потрудитесь
сначала заплатить за все, что она брала здесь в кредит. Посмотрите, вот ее
расчетная книжка. Я ее нарочно взяла с собой. Уж я знала, чем кончится наш
разговор. - Она вынула из разреза пеньюара, показав на минутку Лихонину свою
жирную, желтую, огромную грудь, маленькую книжку в черном переплете с
заголовком:
".Счет девицы Ирины Вощенковой в доме терпимости, содержимом Анной
Марковной Шайбес, по Ямской улице, в доме No такой-то", и протянула ему
через стол. Лихонин перевернул первую страницу и прочитал три или четыре
параграфа печатных правил. Там сухо и кратко говорилось о том, что расчетная
книжка имеется в двух экземплярах, из которых один хранится у хозяйки, а
другой у проститутки, что в обе книжки заносятся все приходы и расходы, что-
по уговору проститутка получает стол, квартиру, отопление, освещение,
постельное белье, баню и прочее и за это выплачивает хозяйке никак не более
двух третей своего заработка, из остальных же денег она обязана одеваться
чисто и прилично, имея не менее двух выходных платьев. Дальше упоминалось о
том, что расплата производится при помощи марок, которые хозяйка выдает
проститутке по получении от нее денег, а счет заключается в конце каждого
месяца. И наконец, что проститутка во всякое время может оставить дом
терпимости, даже если бы за ней оставался и долг, который, однако, она
обязывается погасить на основании общих гражданских законов.
Лихонин ткнул пальцем в последний пункт и, перевернув книжку лицом к
экономке, сказал торжествующе:
- Ага! Вот видите: имеет право оставить дом во всякое время.
Следовательно, она может во всякое время бросить ваш гнусный вертеп, ваше
проклятое гнеездо насилия, подлости и разврата, в котором вы... -
забарабанил было Лихонин, но экономка спокойно оборвала его:
- О! Я не сомневаюсь в этом. Пускай уходит. Пускай только заплатит
деньги.
- А векселя? Она может дать векселя.
- Пет! Векселя! Во-первых, она неграмотна, а во-вторых, что стоят ее
векселя? Тьфу! и больше ничего! Пускай она найдет себе поручителя, который
бы заслуживал доверие, и тогда я ничего не имею против.
- Но ведь в правилах ничего не сказано о поручителях.
- Мало ли что не сказано! в правилах тоже не сказано, что можно увозить
из дому девицу, не предупредив хозяев.
- Но во всяком случае вы должны мне будете отдать ее бланк.
- Никогда не сделаю такой глупости! Явитееь сюда с какой-нибудь
почтенной особой, и с полицией, и пусть полиция удостоверит, что этот ваш
знакомый есть человек состоятельный, и пускай этот человек за вас поручится,
и пускай, кроме того, полиция
удостоверит, что вы берете девушку не для того, чтобы то
на свои пальцы, подрагивавшие у него на коленях.
- О, конечно, ваше дело, молодой студент, - и дряблые щеки и
величественные подбородки Эммы Эдуардовны запрыгали от беззвучного смеха. -
От души желаю вам на любовь и дружбу, но только вы потрудитесь сказать этой
мерзавке, этой Любке, чтобы она не смела сюда и носа показывать, когда вы
ее, как собачонку, выбросите на улицу. Пусть подыхает с голоду под забором
или идет в полтинничное заведение для солдат!
- Поверьте, не вернется. Прошу вас только дать мне немедленно ее
свидетельство.
- Свидетельство? Ах, пожалуйста! Хоть сию минуту. Только вы потрудитесь
сначала заплатить за все, что она брала здесь в кредит. Посмотрите, вот ее
расчетная книжка. Я ее нарочно взяла с собой. Уж я знала, чем кончится наш
разговор. - Она вынула из разреза пеньюара, показав на минутку Лихонину свою
жирную, желтую, огромную грудь, маленькую книжку в черном переплете с
заголовком:
".Счет девицы Ирины Вощенковой в доме терпимости, содержимом Анной
Марковной Шайбес, по Ямской улице, в доме No такой-то", и протянула ему
через стол. Лихонин перевернул первую страницу и прочитал три или четыре
параграфа печатных правил. Там сухо и кратко говорилось о том, что расчетная
книжка имеется в двух экземплярах, из которых один хранится у хозяйки, а
другой у проститутки, что в обе книжки заносятся все приходы и расходы, что-
по уговору проститутка получает стол, квартиру, отопление, освещение,
постельное белье, баню и прочее и за это выплачивает хозяйке никак не более
двух третей своего заработка, из остальных же денег она обязана одеваться
чисто и прилично, имея не менее двух выходных платьев. Дальше упоминалось о
том, что расплата производится при помощи марок, которые хозяйка выдает
проститутке по получении от нее денег, а счет заключается в конце каждого
месяца. И наконец, что проститутка во всякое время может оставить дом
терпимости, даже если бы за ней оставался и долг, который, однако, она
обязывается погасить на основании общих гражданских законов.
Лихонин ткнул пальцем в последний пункт и, перевернув книжку лицом к
экономке, сказал торжествующе:
- Ага! Вот видите: имеет право оставить дом во всякое время.
Следовательно, она может во всякое время бросить ваш гнусный вертеп, ваше
проклятое гнеездо насилия, подлости и разврата, в котором вы... -
забарабанил было Лихонин, но экономка спокойно оборвала его:
- О! Я не сомневаюсь в этом. Пускай уходит. Пускай только заплатит
деньги.
- А векселя? Она может дать векселя.
- Пет! Векселя! Во-первых, она неграмотна, а во-вторых, что стоят ее
векселя? Тьфу! и больше ничего! Пускай она найдет себе поручителя, который
бы заслуживал доверие, и тогда я ничего не имею против.
- Но ведь в правилах ничего не сказано о поручителях.
- Мало ли что не сказано! в правилах тоже не сказано, что можно увозить
из дому девицу, не предупредив хозяев.
- Но во всяком случае вы должны мне будете отдать ее бланк.
- Никогда не сделаю такой глупости! Явитееь сюда с какой-нибудь
почтенной особой, и с полицией, и пусть полиция удостоверит, что этот ваш
знакомый есть человек состоятельный, и пускай этот человек за вас поручится,
и пускай, кроме того, полиция
удостоверит, что вы берете девушку не для того, чтобы то