менным характером, была космата, рыжа и
имела пушистый хвост, завернутый в виде цифры 9. Она попала в клетку раньше
всех и, по-видимому, настолько освоилась со своим исключительным
положением, что давно уже искала случая завязать с кем-нибудь интересный
разговор. Последнего пса почти не было видно; он забился в самый темный
угол и лежал там, свернувшись клубком. За все время он только один раз
приподнялся, чтобы зарычать на близко подошедшего к нему Джека, но и этого
было довольно для возбуждения во всем случайном обществе сильнейшей
антипатии к нему. Во-первых, он был фиолетового цвета, в который его
вымазала шедшая на работу артель маляров. Во-вторых, шерсть на нем стояла
дыбом и при этом отдельными клоками. В-третьих, он, очевидно, был зол,
голоден, отважен и силен; это сказалось в том решительном толчке его
исхудалого тела, с которым он вскочил навстречу опешившему Джеку.
Молчание длилось с четверть часа. Наконец Джек, которого ни в каких
жизненных случаях не покидал здравый юмор, заметил фатовским тоном:
- Приключение начинает становиться интересным. Любопытно, где эти
джентльмены сделают первую станцию?
Старому пуделю не понравился легкомысленный тон коричневого пойнтера. Он
медленно повернул голову в сторону Джека и отрезал с холодной насмешкой:
- Я могу удовлетворить ваше любопытство, молодой человек. Джентльмены
сделают станцию в живодерне.
- Как!.. Позвольте... виноват... я не расслышал, - пробормотал Джек,
невольно присаживаясь, потому что у него мгновенно задрожали ноги. - Вы
изволили сказать: в жи...
- Да, в живодерне,- подтвердил так же холодно пудель и отвернулся.
- Извините... но я вас не совсем точно понял... Живодерня... Что же это за
учреждение - живодерня? Не будете ли вы так добры объясниться?
Пудель молчал. Но так как левретка и такса присоединились к просьбе Джека,
то старик, не желая оказаться невежливым перед дамами, должен был привести
некоторые подробности.
- Это, видите ли, mesdames, такой большой двор, обнесенный высоким,
остроконечным забором, куда запирают пойманных на улицах собак. Я имел
несчастье три раза попадать в это место.
- Эка невидаль! - послышался хриплый голос из темного угла. - Я в седьмой
раз туда еду.
Несомненно, голос, шедший из угла, принадлежал фиолетовому псу. Общество
было шокировано вмешательством в разговор этой растерзанной личности и
потому сделало вид, что не слышит ее реплики. Только один Бутон, движимый
лакейским усердием выскочки, закричал:
- Пожалуйста, не вмешивайтесь, если вас не спрашивают!
И тотчас же искательно заглянул в глаза важному мышастому догу.
- Я там бывал три раза, - продолжал пудель, - но всегда приходил мой хозяин
и брал меня оттуда (я занимаюсь в цирке, и, вы понимаете, мною дорожат)...
Так вот-с, в этом неприятном месте собираются зараз сотни две или три
собак...
- Скажите, а бывает там порядочное общество? - жеманно спросила левретка.
- Случается. Кормили нас необыкновенно плохо и мало. Время от времени
неизвестно куда исчезал один из заключенных, и тогда мы обедали супом из...
Для усиления эффекта пудель сделал небольшую паузу, обвел глазами аудиторию
и добавил с деланным хладнокровием:
- ...из собачьего мяса.
При последних словах компания пришла в ужас и негодование.
- Черт возьми! Какая низкая подлость! - воскликнул Джек.
- Я сейчас упаду в обморок... мне дурно, - прошептала левретка.
- Это ужасно... ужасно! - простонала такса.
- Я всегда говорил, что люди
имела пушистый хвост, завернутый в виде цифры 9. Она попала в клетку раньше
всех и, по-видимому, настолько освоилась со своим исключительным
положением, что давно уже искала случая завязать с кем-нибудь интересный
разговор. Последнего пса почти не было видно; он забился в самый темный
угол и лежал там, свернувшись клубком. За все время он только один раз
приподнялся, чтобы зарычать на близко подошедшего к нему Джека, но и этого
было довольно для возбуждения во всем случайном обществе сильнейшей
антипатии к нему. Во-первых, он был фиолетового цвета, в который его
вымазала шедшая на работу артель маляров. Во-вторых, шерсть на нем стояла
дыбом и при этом отдельными клоками. В-третьих, он, очевидно, был зол,
голоден, отважен и силен; это сказалось в том решительном толчке его
исхудалого тела, с которым он вскочил навстречу опешившему Джеку.
Молчание длилось с четверть часа. Наконец Джек, которого ни в каких
жизненных случаях не покидал здравый юмор, заметил фатовским тоном:
- Приключение начинает становиться интересным. Любопытно, где эти
джентльмены сделают первую станцию?
Старому пуделю не понравился легкомысленный тон коричневого пойнтера. Он
медленно повернул голову в сторону Джека и отрезал с холодной насмешкой:
- Я могу удовлетворить ваше любопытство, молодой человек. Джентльмены
сделают станцию в живодерне.
- Как!.. Позвольте... виноват... я не расслышал, - пробормотал Джек,
невольно присаживаясь, потому что у него мгновенно задрожали ноги. - Вы
изволили сказать: в жи...
- Да, в живодерне,- подтвердил так же холодно пудель и отвернулся.
- Извините... но я вас не совсем точно понял... Живодерня... Что же это за
учреждение - живодерня? Не будете ли вы так добры объясниться?
Пудель молчал. Но так как левретка и такса присоединились к просьбе Джека,
то старик, не желая оказаться невежливым перед дамами, должен был привести
некоторые подробности.
- Это, видите ли, mesdames, такой большой двор, обнесенный высоким,
остроконечным забором, куда запирают пойманных на улицах собак. Я имел
несчастье три раза попадать в это место.
- Эка невидаль! - послышался хриплый голос из темного угла. - Я в седьмой
раз туда еду.
Несомненно, голос, шедший из угла, принадлежал фиолетовому псу. Общество
было шокировано вмешательством в разговор этой растерзанной личности и
потому сделало вид, что не слышит ее реплики. Только один Бутон, движимый
лакейским усердием выскочки, закричал:
- Пожалуйста, не вмешивайтесь, если вас не спрашивают!
И тотчас же искательно заглянул в глаза важному мышастому догу.
- Я там бывал три раза, - продолжал пудель, - но всегда приходил мой хозяин
и брал меня оттуда (я занимаюсь в цирке, и, вы понимаете, мною дорожат)...
Так вот-с, в этом неприятном месте собираются зараз сотни две или три
собак...
- Скажите, а бывает там порядочное общество? - жеманно спросила левретка.
- Случается. Кормили нас необыкновенно плохо и мало. Время от времени
неизвестно куда исчезал один из заключенных, и тогда мы обедали супом из...
Для усиления эффекта пудель сделал небольшую паузу, обвел глазами аудиторию
и добавил с деланным хладнокровием:
- ...из собачьего мяса.
При последних словах компания пришла в ужас и негодование.
- Черт возьми! Какая низкая подлость! - воскликнул Джек.
- Я сейчас упаду в обморок... мне дурно, - прошептала левретка.
- Это ужасно... ужасно! - простонала такса.
- Я всегда говорил, что люди