нянька с
поднянькой, густым басом, точно рассерженный шмель, гудел доктор. Но
дедушка и Сергей уж не имели времени посмотреть, чем все это кончится.
Предшествуемые изрядно струсившим пуделем, они почти бегом спешили к
воротам. А следом за ними шел дворник, подталкивая сзади, в шарманку, и
говорил угрожающим голосом:
- Шляетесь здесь, лабарданцы! Благодари еще бога, что по шее, старый
хрен, не заработал. А в другой раз придешь, так и знай, стесняться с тобой
не стану, намну загривок и стащу к господину вряднику. Шантрапа!
Долгое время старик и мальчик шли молча, но вдруг, точно по уговору,
взглянули друг на друга и рассмеялись: сначала захохотал Сергей, а потом,
глядя на него, но с некоторым смущением, улыбнулся и Лодыжкин.
- Что, дедушка Лодыжкин? Ты все знаешь? - поддразнил его лукаво Сергей.
- Да-а, брат. Обмишулились мы с тобой, - покачал головой старый
шарманщик. - Язвительный, однако, мальчугашка... Как его, такого,
вырастили, шут его возьми? Скажите на милость: двадцать пять человек
вокруг него танцы танцуют. Ну уж, будь в моей власти, я бы ему прописа-ал
ижу. Подавай, говорит, собаку? Этак что же? Он и луну с неба захочет, так
подавай ему и луну? Поди сюда, Арто, поди, моя собаченька. Ну, и денек
сегодня задался. Удивительно!
- На что лучше! - продолжал ехидничать Сергей. - Одна барыня платье
подарила, другая целковый дала. Все ты, дедушка Лодыжкин, наперед знаешь.
- А ты помалкивай, огарок, - добродушно огрызнулся старик. - Как от
дворника-то улепетывал, помнишь? Я думал, и не догнать мне тебя. Серьезный
мужчина - этот дворник.
Выйдя из парка, бродячая труппа спустилась крутой, сыпучей тропинкой к
морю. Здесь горы, отступив немного назад, дали место неширокой плоской
полосе, покрытой ровными, обточенными прибоем камнями, о которые теперь с
тихим шелестом ласково плескалось море. Саженях в двухстах от берега
кувыркались в воде дельфины, показывая из нее на мгновение свои жирные,
круглые спины. Вдали на горизонте, там, где голубой атлас моря окаймлялся
темно-синей бархатной лентой, неподвижно стояли стройные, чуть-чуть
розовые на солнце, паруса рыбачьих лодок.
- Тут и выкупаемся, дедушка Лодыжкин, - сказал решительно Сергей. На
ходу он уже успел, прыгая то на одной, то на другой ноге, стащить с себя
панталоны. - Давай я тебе пособлю орган снять.
Он быстро разделся, звонко хлопнул себя ладонями по голому, шоколадному
от загара телу и бросился в воду, подымая вокруг себя бугры кипящей пены.
Дедушка раздевался не торопясь. Прикрыв глаза ладонью от солнца и
щурясь, он с любовной усмешкой глядел на Сергея.
"Ничего себе растет паренек, - думал Лодыжкин, - даром что костлявый -
вон все ребра видать, а все-таки будет парень крепкий".
- Эй, Сережка! Ты больно далече-то не плавай. Морская свинья утащит.
- А я ее за хвост! - крикнул издали Сергей.
Дедушка долго постоял на солнышке, щупая у себя под мышками. В воду он
сошел очень осторожно и, прежде чем окунуться, старательно мочил себе
красное лысое темя и впалые бока. Тело у пего было желтое, дряблое и
бессильное, ноги - поразительно тонкие, а спина с выдавшимися острыми
лопатками была сгорблена от долголетнего таскания шарманки.
- Дедушка Лодыжкин, гляди! - крикнул Сергей.
Он перекувырнулся в воде, закинув себе ноги через голову. Дедушка, уже
влезший в воду по пояс и присед
поднянькой, густым басом, точно рассерженный шмель, гудел доктор. Но
дедушка и Сергей уж не имели времени посмотреть, чем все это кончится.
Предшествуемые изрядно струсившим пуделем, они почти бегом спешили к
воротам. А следом за ними шел дворник, подталкивая сзади, в шарманку, и
говорил угрожающим голосом:
- Шляетесь здесь, лабарданцы! Благодари еще бога, что по шее, старый
хрен, не заработал. А в другой раз придешь, так и знай, стесняться с тобой
не стану, намну загривок и стащу к господину вряднику. Шантрапа!
Долгое время старик и мальчик шли молча, но вдруг, точно по уговору,
взглянули друг на друга и рассмеялись: сначала захохотал Сергей, а потом,
глядя на него, но с некоторым смущением, улыбнулся и Лодыжкин.
- Что, дедушка Лодыжкин? Ты все знаешь? - поддразнил его лукаво Сергей.
- Да-а, брат. Обмишулились мы с тобой, - покачал головой старый
шарманщик. - Язвительный, однако, мальчугашка... Как его, такого,
вырастили, шут его возьми? Скажите на милость: двадцать пять человек
вокруг него танцы танцуют. Ну уж, будь в моей власти, я бы ему прописа-ал
ижу. Подавай, говорит, собаку? Этак что же? Он и луну с неба захочет, так
подавай ему и луну? Поди сюда, Арто, поди, моя собаченька. Ну, и денек
сегодня задался. Удивительно!
- На что лучше! - продолжал ехидничать Сергей. - Одна барыня платье
подарила, другая целковый дала. Все ты, дедушка Лодыжкин, наперед знаешь.
- А ты помалкивай, огарок, - добродушно огрызнулся старик. - Как от
дворника-то улепетывал, помнишь? Я думал, и не догнать мне тебя. Серьезный
мужчина - этот дворник.
Выйдя из парка, бродячая труппа спустилась крутой, сыпучей тропинкой к
морю. Здесь горы, отступив немного назад, дали место неширокой плоской
полосе, покрытой ровными, обточенными прибоем камнями, о которые теперь с
тихим шелестом ласково плескалось море. Саженях в двухстах от берега
кувыркались в воде дельфины, показывая из нее на мгновение свои жирные,
круглые спины. Вдали на горизонте, там, где голубой атлас моря окаймлялся
темно-синей бархатной лентой, неподвижно стояли стройные, чуть-чуть
розовые на солнце, паруса рыбачьих лодок.
- Тут и выкупаемся, дедушка Лодыжкин, - сказал решительно Сергей. На
ходу он уже успел, прыгая то на одной, то на другой ноге, стащить с себя
панталоны. - Давай я тебе пособлю орган снять.
Он быстро разделся, звонко хлопнул себя ладонями по голому, шоколадному
от загара телу и бросился в воду, подымая вокруг себя бугры кипящей пены.
Дедушка раздевался не торопясь. Прикрыв глаза ладонью от солнца и
щурясь, он с любовной усмешкой глядел на Сергея.
"Ничего себе растет паренек, - думал Лодыжкин, - даром что костлявый -
вон все ребра видать, а все-таки будет парень крепкий".
- Эй, Сережка! Ты больно далече-то не плавай. Морская свинья утащит.
- А я ее за хвост! - крикнул издали Сергей.
Дедушка долго постоял на солнышке, щупая у себя под мышками. В воду он
сошел очень осторожно и, прежде чем окунуться, старательно мочил себе
красное лысое темя и впалые бока. Тело у пего было желтое, дряблое и
бессильное, ноги - поразительно тонкие, а спина с выдавшимися острыми
лопатками была сгорблена от долголетнего таскания шарманки.
- Дедушка Лодыжкин, гляди! - крикнул Сергей.
Он перекувырнулся в воде, закинув себе ноги через голову. Дедушка, уже
влезший в воду по пояс и присед