ель Смит в дядюшкином
гараже, а спортсмен Кеннет Найт выставлял свое имуществе напоказ
при всяком удобном и неудобном случае, а -"
"Перелетим-ка в лагерь Ку", сказал спортсмен Гумберт, "но
сперва - перерыв". И после перерыва я узнал все подробности.
У Варвары Бэрк, крепкого сложения, блондинки, на два года
старше моей душеньки и, безусловно, лучшей пловчихи в лагере,
была какая-то особенная байдарка, которую она делила с Лолитой
"потому что я единственная из всех других девочек могла доплыть
до Ивового Острова" (какоенибудь, полагаю, спортивное
испытание). В продолжение всего июля месяца, каждое утро -
заметь, читатель, каждое проклятое утро - Варваре и Лолите
помогал нести байдарку из Оникса в Эрикс (два небольших озера в
лесу) тринадцатилетний Чарли Хольмс, сынок начальницы лагеря и
единственный представитель мужского пола на две-три мили кругом
(если не считать дряхлого, кроткого, глухого работника, да
соседа фермера, который иногда посещал Лагерь на старом форде,
чтобы сбыть яйца, как это делают фермеры); каждое утро - о, мой
читатель! - эти трое ребят, срезая путь, шли наискосок через
прекрасную невинную чащу, наполненную до краев всеми эмблемами
молодости, росой, грибами, черникой, пением птиц, и в
определенном месте, среди пышной чащобы, Лолита оставалась
стоять на страже, пока Варвара и мальчик совокуплялись за
кустом.
Сначала моя Лолита отказывалась "пробовать"; однако
любопытство и чувство товарищества взяли верх, и вскоре она и
Варвара отдавались по очереди молчаливому, грубому и совершенно
неутомимому Чарли, который, как кавалер, был едва ли
привлекательнее сырой морковки, но зато мог щегольнуть
замечательной коллекцией прозрачных чехольчиков, которые он
вылавливал из третьего озера, превосходившего другие размером и
посещаемостью и называвшегося Озеро Клаймакс по имени соседнего
фабричного города, столь бурно разросшегося за последнее время.
Хотя, признавая, что это было "в общем ничего, забавно" и
"хорошо против прыщиков на лице", Лолита, я рад сказать,
относилась к мозгам и манерам Чарли с величайшим презрением.
Добавлю от себя, что этот блудливый мерзавчик не разбудил, а
пожалуй, наоборот, оглушил в ней женщину, несмотря на
"забавность".
Было уже около десяти утра. Угомонилась страсть, и ужасное
сознание беды опустилось на меня, как пепел, что поощрялось
будничной реальностью тусклого, невралгического дня, от которого
ныло в висках. Коричневая, голенькая, худенькая Лолита,
обращенная узкими белыми ягодицами ко мне, а лицом к дверному
зеркалу, стояла, упершись руками в бока и широко раставив ноги
(в новых ночных туфлях, отороченных кошачьим мехом), и сквозь
свесившийся локон морщила нос перед хмурым стеклом. Из коридора
доносились гулюкающие голоса чернокожих уборщиц, и немного
погодя была сделана вкрадчивая попытка, прерванная моим громовым
окриком, отворить дверь в наш номер. Я велел Лолите отправиться
в ванную и хорошенько намылиться под душем, в котором она весьма
нуждалась. Постель была в невероятном беспорядке, и вся в
картофельных чипсах. Девочка примерила костюмчик из синей
шерсти, потом другой, состоявший из блузки без рукавов и
воздушной, клетчатой юбочки, но первый показался ей тесен, а
второй - велик; когда же я стал просить
гараже, а спортсмен Кеннет Найт выставлял свое имуществе напоказ
при всяком удобном и неудобном случае, а -"
"Перелетим-ка в лагерь Ку", сказал спортсмен Гумберт, "но
сперва - перерыв". И после перерыва я узнал все подробности.
У Варвары Бэрк, крепкого сложения, блондинки, на два года
старше моей душеньки и, безусловно, лучшей пловчихи в лагере,
была какая-то особенная байдарка, которую она делила с Лолитой
"потому что я единственная из всех других девочек могла доплыть
до Ивового Острова" (какоенибудь, полагаю, спортивное
испытание). В продолжение всего июля месяца, каждое утро -
заметь, читатель, каждое проклятое утро - Варваре и Лолите
помогал нести байдарку из Оникса в Эрикс (два небольших озера в
лесу) тринадцатилетний Чарли Хольмс, сынок начальницы лагеря и
единственный представитель мужского пола на две-три мили кругом
(если не считать дряхлого, кроткого, глухого работника, да
соседа фермера, который иногда посещал Лагерь на старом форде,
чтобы сбыть яйца, как это делают фермеры); каждое утро - о, мой
читатель! - эти трое ребят, срезая путь, шли наискосок через
прекрасную невинную чащу, наполненную до краев всеми эмблемами
молодости, росой, грибами, черникой, пением птиц, и в
определенном месте, среди пышной чащобы, Лолита оставалась
стоять на страже, пока Варвара и мальчик совокуплялись за
кустом.
Сначала моя Лолита отказывалась "пробовать"; однако
любопытство и чувство товарищества взяли верх, и вскоре она и
Варвара отдавались по очереди молчаливому, грубому и совершенно
неутомимому Чарли, который, как кавалер, был едва ли
привлекательнее сырой морковки, но зато мог щегольнуть
замечательной коллекцией прозрачных чехольчиков, которые он
вылавливал из третьего озера, превосходившего другие размером и
посещаемостью и называвшегося Озеро Клаймакс по имени соседнего
фабричного города, столь бурно разросшегося за последнее время.
Хотя, признавая, что это было "в общем ничего, забавно" и
"хорошо против прыщиков на лице", Лолита, я рад сказать,
относилась к мозгам и манерам Чарли с величайшим презрением.
Добавлю от себя, что этот блудливый мерзавчик не разбудил, а
пожалуй, наоборот, оглушил в ней женщину, несмотря на
"забавность".
Было уже около десяти утра. Угомонилась страсть, и ужасное
сознание беды опустилось на меня, как пепел, что поощрялось
будничной реальностью тусклого, невралгического дня, от которого
ныло в висках. Коричневая, голенькая, худенькая Лолита,
обращенная узкими белыми ягодицами ко мне, а лицом к дверному
зеркалу, стояла, упершись руками в бока и широко раставив ноги
(в новых ночных туфлях, отороченных кошачьим мехом), и сквозь
свесившийся локон морщила нос перед хмурым стеклом. Из коридора
доносились гулюкающие голоса чернокожих уборщиц, и немного
погодя была сделана вкрадчивая попытка, прерванная моим громовым
окриком, отворить дверь в наш номер. Я велел Лолите отправиться
в ванную и хорошенько намылиться под душем, в котором она весьма
нуждалась. Постель была в невероятном беспорядке, и вся в
картофельных чипсах. Девочка примерила костюмчик из синей
шерсти, потом другой, состоявший из блузки без рукавов и
воздушной, клетчатой юбочки, но первый показался ей тесен, а
второй - велик; когда же я стал просить