жасных
обстоятельствах мы еще увидимся". (Джоана! Чем :бы ты ни была,
где бы ты ни была, в минус-пространстве или в плюс-времени,
прости мне все это - включая и эти 'скобки.)
Минуту спустя я уже обменивался и с ней, и с ним
прощальными рукопожатиями, на улице, на крутой улице, и все
вертелось, летело перед приближавшимся белым ливнем, и фургон с
матрацем из Филадельфии самоуверенно катился вниз к опустевшему
дому, и пыль бежала и вилась по той самой тротуарной плите, где
Шарлотта, когда для меня приподняли плед, оказалась лежащей
комочком, с совершенно нетронутыми глазами, с еще мокрыми
черными ресницами, слипшимися, как твои, Лолита!
25
Казалось бы, теперь, когда все препятствия были удалены и
передо мной открылась перспектива беспредельного блаженства, я
мог мысленно откинуться назад со вздохом сладкого облегчения. Eh
bien, pas du tout. Вместо того чтобы нежиться в лучах
улыбавшейся судьбы, я был одержим чисто этическими сомнениями и
страхами. Например: не найдут ли люди странным, что Лолиту так
упорно не допускали к участию ни в радостных, ни в печальных
семейных торжествах? Как вы помните, она не присутствовала на
нашей свадьбе. Или еще вот что: если принять, что ни в чем
неповинную женщину устранила протянувшаяся откуда-то длинная
косматая рука совпадения, не могло ли оно в нехристианскую
минутку забыть дело своей десницы и шуйцей передать Лолите
чью-то несвоевременную записку соболезнования? Правда, отчет о
происшествии появился только в рамздэльской газетке; его не было
ни в "Паркингтонских Ведомостях", ни в "Клаймаксовом Вестнике":
местные смерти лишены федерального интереса, а лагерь "Ку"
находился не в нашем штате; но я не мог перестать воображать,
что каким-то образом Долли Гейз уже извещена и что в то самое
время, когда я за ней еду, неизвестные мне друзья мчат ее в
Рамздэль. Еще тревожнее всех этих домыслов и забот было то, что
Гумберт Гумберт, новоиспеченный американский гражданин довольно
темного европейского происхождения, не предпринял никаких шагов
к тому, чтобы стать законным опекуном девочки (двенадцати лет и
семи месяцев от роду), оставшейся после его покойной жены.
Посмею ли предпринять эти шаги? Я не мог совладать с дрожью,
когда случалось мне представить себе наготу свою, теснимую
таинственными статутами в беспощадно резком свете свода
гражданских законов.
Мой план был чудом первобытного искусства: я решил, что
махну в лагерь "Ку", скажу Лолите, что ее мать собираются
подвергнуть серьезной операции в несуществующей больнице и затем
буду кочевать с моей сонной нимфеткой из одной гостиницы в
другую, пока мать будет медленно, но верно поправляться и
наконец умрет. Но по пути в лагерь я почувствовал нарастающее
беспокойство. Меня угнетала мысль, что ее может уже не оказаться
там или что найду вместо беспечной Лолиты испуганную сиротку,
требующую с плачем присутствия каких-то близких друзей семьи.
Чету Фарло, слава Богу, она едва знала, но не могло ли быть
других, мне неизвестных лиц? В конце концов, я решил устроить
тот междугородный разговор, который я недавно так удачно
симулировал. Шел сильный дождь, когда я остановился у панели в
загаженном ненастием предместии Паркинггона, как раз не доезжая
разъезда, одна ветвь которого шла в обход города и вела к шос
обстоятельствах мы еще увидимся". (Джоана! Чем :бы ты ни была,
где бы ты ни была, в минус-пространстве или в плюс-времени,
прости мне все это - включая и эти 'скобки.)
Минуту спустя я уже обменивался и с ней, и с ним
прощальными рукопожатиями, на улице, на крутой улице, и все
вертелось, летело перед приближавшимся белым ливнем, и фургон с
матрацем из Филадельфии самоуверенно катился вниз к опустевшему
дому, и пыль бежала и вилась по той самой тротуарной плите, где
Шарлотта, когда для меня приподняли плед, оказалась лежащей
комочком, с совершенно нетронутыми глазами, с еще мокрыми
черными ресницами, слипшимися, как твои, Лолита!
25
Казалось бы, теперь, когда все препятствия были удалены и
передо мной открылась перспектива беспредельного блаженства, я
мог мысленно откинуться назад со вздохом сладкого облегчения. Eh
bien, pas du tout. Вместо того чтобы нежиться в лучах
улыбавшейся судьбы, я был одержим чисто этическими сомнениями и
страхами. Например: не найдут ли люди странным, что Лолиту так
упорно не допускали к участию ни в радостных, ни в печальных
семейных торжествах? Как вы помните, она не присутствовала на
нашей свадьбе. Или еще вот что: если принять, что ни в чем
неповинную женщину устранила протянувшаяся откуда-то длинная
косматая рука совпадения, не могло ли оно в нехристианскую
минутку забыть дело своей десницы и шуйцей передать Лолите
чью-то несвоевременную записку соболезнования? Правда, отчет о
происшествии появился только в рамздэльской газетке; его не было
ни в "Паркингтонских Ведомостях", ни в "Клаймаксовом Вестнике":
местные смерти лишены федерального интереса, а лагерь "Ку"
находился не в нашем штате; но я не мог перестать воображать,
что каким-то образом Долли Гейз уже извещена и что в то самое
время, когда я за ней еду, неизвестные мне друзья мчат ее в
Рамздэль. Еще тревожнее всех этих домыслов и забот было то, что
Гумберт Гумберт, новоиспеченный американский гражданин довольно
темного европейского происхождения, не предпринял никаких шагов
к тому, чтобы стать законным опекуном девочки (двенадцати лет и
семи месяцев от роду), оставшейся после его покойной жены.
Посмею ли предпринять эти шаги? Я не мог совладать с дрожью,
когда случалось мне представить себе наготу свою, теснимую
таинственными статутами в беспощадно резком свете свода
гражданских законов.
Мой план был чудом первобытного искусства: я решил, что
махну в лагерь "Ку", скажу Лолите, что ее мать собираются
подвергнуть серьезной операции в несуществующей больнице и затем
буду кочевать с моей сонной нимфеткой из одной гостиницы в
другую, пока мать будет медленно, но верно поправляться и
наконец умрет. Но по пути в лагерь я почувствовал нарастающее
беспокойство. Меня угнетала мысль, что ее может уже не оказаться
там или что найду вместо беспечной Лолиты испуганную сиротку,
требующую с плачем присутствия каких-то близких друзей семьи.
Чету Фарло, слава Богу, она едва знала, но не могло ли быть
других, мне неизвестных лиц? В конце концов, я решил устроить
тот междугородный разговор, который я недавно так удачно
симулировал. Шел сильный дождь, когда я остановился у панели в
загаженном ненастием предместии Паркинггона, как раз не доезжая
разъезда, одна ветвь которого шла в обход города и вела к шос