согнулся, напрягся, капли пота, несмотря на морской холод,
стекали у него по вискам. Марта,--по воле волны, поднималась и
опускалась, дрожащая, большеглазая, на голых ногах мелкие
волоски стояли дыбом.
Она смотрела на крохотную темную фигурку, которая вдруг
появилась на пустынной полосе пляжа.
-- Поторопись,-- сказала она. дрожа и оттягивая на груди и
бедрах холодное
прилипшее трико.-- Поторопись. Он ждет.
Франц бросил весла, медленно снял очки, медленно вытер
стекла об полу халата.
-- Я тебе говорю, поторопись!--крикнула она.-- Франц!
Слышишь?
Держа очки в руке, он посмотрел сквозь стекла на небо,
медленно нацепил их и взялся опять за весла.
Темная фигурка стала яснее, появилось у нее лицо, как
кукурузное зернышко. Марта двигала корпусом взад и вперед, не
то повторяя движения Франца, не то подталкивая лодку.
Теперь уже ясно можно было различить синий пиджак, серые
штаны. Он стоял расставив ноги, подбоченясь.
-- Ничего не забудь,-- уже шепотом сказала Марта.--
Только, когда дам знак... помни...
Она мяла в руках веревки руля. Берег близился. Драйер
глядел на них и улыбался. На ладони он держал плоские золотые
часы. Он пришел на двенадцать минут раньше. На целых двенадцать
минут.
-- С приездом,-- сказал он и сунул часы обратно в карман.
-- Ты, вероятно, всю дорогу бежал,--сказала Марта, тяжело
дыша и озираясь.
-- Как бы не так. Шел с прохладцей. Даже отдыхал по
дороге.
Она продолжала озираться. Песок, дальше песчаный скат,
обросший лесом. Ни души кругом.
-- Садись в лодку,-- сказала она. Лодка чуть вздрагивала
от мелких набегающих волн. Франц вяло возился с веслами.
Драйер усмехнулся:--Я вернусь тем же путем. В лесу
чудесно. Встретимся у нашей будки.
-- Садись,--повторила она резко.--Ты немного погребешь. Ты
разжирел.
-- Право, душа моя, не хочется...-- протянул он, глядя на
нее бочком.
Марта рулевой веревкой хлопала себя по колену. Он закатил
глаза, вздохнул и неуклюже, с опаской стал влезать в лодку.
Лодка называлась "Морская сказка". Франц вставил в уключины
вторую пару весел. Драйер скинул пиджак. Лодка тронулась. И
сразу волнение Марты прошло. Она почувствовала блаженный покой.
Совершилось. Он в их власти. Пустынный пляж, пустынное море,
туманно. На всякий случай нужно отъехать подальше от берега. В
груди, в голове у нее была странная, прохладная пустота, как
будто влажный ветер насквозь продул ее, вычистил снутри, мусора
больше не осталось. Звенящий холод. И сквозь легкий звон она
слышала беспечный голос:
-- Ты все время влезаешь в мои весла, Франц,-- нельзя так.
Я понимаю, конечно, что мыслями ты далеко... Но все-таки нужно
быть повнимательнее. Не могу же я оборачиваться. Вот опять! Ты
в лад, в лад... Она тебя не забыла. Ты ей, надеюсь, оставил
свой адрес? Раз, раз,,. Я уверен, что сегодня будет тебе
письмо. Ритм,-- соблюдай ритм!
Франц видел его крепкий затылок, желтые пряди волос,
слегка распушенные ветром, белую рубашку, натягивавшуюся на
спине... Но видел он это как сквозь сон...
-- Ах, дети,--как было забавно в лесу!--говорил голос.--
Буки, темнота, повилика. На дорожке такие черные голые улитки,
с продольной резьбой. Прямо самопишущие ручки. Очень забавно.
Соблюдай ритм.
Марта, полузакрыв глаза, глядела на его