ер Аллее.
Остановились. Неужели приехали? Не может быть, просто перекресток. Еще по
крайней мере пять минут езды до... Но дверца открылась. "Пожалуйста, -
сказал голос шофера. - Пятьдесят шестой номер".
Кречмар вышел на панель. Перед ним в воздухе, радостно приближаясь,
появилось полное издание того голоса, который только что звучал в
телефоне. Шиффермюллер, швейцар дома, сказал: "Как неожиданно, как
приятно, господин Кречмар. Фрейлейн Петерс у вас наверху, она..." "Тише,
тише, - пробормотал Кречмар. - Заплатите тут. У меня с глазами..." Он
наткнулся коленом на что-то звонкое и как будто валкое - детский
велосипед, может быть. "Да впустите же меня в дом, - сказал он. - Дайте
мне ключ от моей квартиры. Скорее же. Теперь введите меня в лифт. Скорее
же. Нет, нет, оставайтесь внизу. Я один поднимусь. Я сам нажму кнопку..."
Лифт мягко застонал, голова слегка закружилась, потом ударило под
пятки, доехал.
Он вышел, шагнул, но, не совсем рассчитав направление, сошел одной
ногой в бездну, нет, не в бездну, а просто вниз, на следующую ступеньку
лестницы, и невольно сел. "Правее, гораздо правее", - прошептал он и,
вытянув руку, добрался до двери. Стараясь не слишком царапать и звякать,
он нашел скважину, сунул в нее ключ, повернул, знакомая песня отворяющейся
двери.
Слева, слева, да - в небольшой угловой гостиной - проворно шуршала
бумага, затем что-то легко, легко хрустнуло, как будто суставы
приседающего на корточки человека. "Вы сейчас мне будете нужны, господин
Шиффермюллер, - сказал Магдин голос. - Вы должны будете мне помочь все
это..." Голос осекся. "Увидела", - подумал Кречмар и вынул из кармана
пистолет. Слева, в комнате, глухо щелкнуло, Магда крякнула и певуче
продолжала: "...все это снести вниз. Или лучше позовите..." Тут голос ее
как бы обернулся на слове "позовите", и последовала тишина.
Кречмар, держа в правой руке браунинг, нащупал левой косяк открытой
двери, вошел, захлопнул дверь за собой и спиной прислонился к ней.
Тишина продолжалась. Он знал, что он с Магдой один в этой комнате,
откуда только один выход - тот, который он заслонял. Комнату он словно
видел воочию: слева - полосатый диванчик, у правой стены - столик, и на
нем фарфоровая балерина, в углу у окна - шкапчик с драгоценными
миниатюрами, посредине - другой стол, побольше, и два полосатых стула.
Выпрямив руку, он стал поводить браунингом перед собой, стараясь
вынудить какой-нибудь уяснительный звук. Чутьем, впрочем, он знал, что
Магда где-то около горки с миниатюрами, - оттуда шло как бы легчайшее
ядовито-душистое тепло, и что-то дрожало там, как дрожит воздух в зной. Он
начал суживать дугу, по которой водил стволом, и вдруг раздался тихий
скрип. Выстрелить? Нет, еще рано. Нужно подойти ближе. Он ударился о стол
и остановился. Ядовитое тепло куда-то передвинулось, но звука перехода он
не уловил за громом и треском собственных шагов. Да, теперь оно было
левее, у самого окна. Запереть за собой дверь, тогда будет свободнее.
Ключа не оказалось. Тогда он взялся за край стола и, отступая, потянул его
к двери. Опять тепло передвинулось, сузилось, уменьшилось. Он заставил
дверь и стал опять водить перед собой браунингом и опять нашел во мраке
живую дрожащую точку. Тогда он тихо двинулся вперед, стараясь не скрипеть,
чтобы не мешать слуху.
Остановились. Неужели приехали? Не может быть, просто перекресток. Еще по
крайней мере пять минут езды до... Но дверца открылась. "Пожалуйста, -
сказал голос шофера. - Пятьдесят шестой номер".
Кречмар вышел на панель. Перед ним в воздухе, радостно приближаясь,
появилось полное издание того голоса, который только что звучал в
телефоне. Шиффермюллер, швейцар дома, сказал: "Как неожиданно, как
приятно, господин Кречмар. Фрейлейн Петерс у вас наверху, она..." "Тише,
тише, - пробормотал Кречмар. - Заплатите тут. У меня с глазами..." Он
наткнулся коленом на что-то звонкое и как будто валкое - детский
велосипед, может быть. "Да впустите же меня в дом, - сказал он. - Дайте
мне ключ от моей квартиры. Скорее же. Теперь введите меня в лифт. Скорее
же. Нет, нет, оставайтесь внизу. Я один поднимусь. Я сам нажму кнопку..."
Лифт мягко застонал, голова слегка закружилась, потом ударило под
пятки, доехал.
Он вышел, шагнул, но, не совсем рассчитав направление, сошел одной
ногой в бездну, нет, не в бездну, а просто вниз, на следующую ступеньку
лестницы, и невольно сел. "Правее, гораздо правее", - прошептал он и,
вытянув руку, добрался до двери. Стараясь не слишком царапать и звякать,
он нашел скважину, сунул в нее ключ, повернул, знакомая песня отворяющейся
двери.
Слева, слева, да - в небольшой угловой гостиной - проворно шуршала
бумага, затем что-то легко, легко хрустнуло, как будто суставы
приседающего на корточки человека. "Вы сейчас мне будете нужны, господин
Шиффермюллер, - сказал Магдин голос. - Вы должны будете мне помочь все
это..." Голос осекся. "Увидела", - подумал Кречмар и вынул из кармана
пистолет. Слева, в комнате, глухо щелкнуло, Магда крякнула и певуче
продолжала: "...все это снести вниз. Или лучше позовите..." Тут голос ее
как бы обернулся на слове "позовите", и последовала тишина.
Кречмар, держа в правой руке браунинг, нащупал левой косяк открытой
двери, вошел, захлопнул дверь за собой и спиной прислонился к ней.
Тишина продолжалась. Он знал, что он с Магдой один в этой комнате,
откуда только один выход - тот, который он заслонял. Комнату он словно
видел воочию: слева - полосатый диванчик, у правой стены - столик, и на
нем фарфоровая балерина, в углу у окна - шкапчик с драгоценными
миниатюрами, посредине - другой стол, побольше, и два полосатых стула.
Выпрямив руку, он стал поводить браунингом перед собой, стараясь
вынудить какой-нибудь уяснительный звук. Чутьем, впрочем, он знал, что
Магда где-то около горки с миниатюрами, - оттуда шло как бы легчайшее
ядовито-душистое тепло, и что-то дрожало там, как дрожит воздух в зной. Он
начал суживать дугу, по которой водил стволом, и вдруг раздался тихий
скрип. Выстрелить? Нет, еще рано. Нужно подойти ближе. Он ударился о стол
и остановился. Ядовитое тепло куда-то передвинулось, но звука перехода он
не уловил за громом и треском собственных шагов. Да, теперь оно было
левее, у самого окна. Запереть за собой дверь, тогда будет свободнее.
Ключа не оказалось. Тогда он взялся за край стола и, отступая, потянул его
к двери. Опять тепло передвинулось, сузилось, уменьшилось. Он заставил
дверь и стал опять водить перед собой браунингом и опять нашел во мраке
живую дрожащую точку. Тогда он тихо двинулся вперед, стараясь не скрипеть,
чтобы не мешать слуху.