ь и, через вымершее крыльцо, вновь
вышли во двор.
- Обойдем кругом. К оранжереям, - распорядился Щукин, - все обшарим,
а там можно будет протелефонировать.
По кирпичной дорожке агенты пошли, минуя клумбы, на задний двор,
пересекли его и увидали блестящие стекла оранжереи.
- Погоди-ка, - заметил шепотом Щукин и отстегнул с пояса револьвер.
Полайтис насторожился и снял пулемет. Странный и очень зычный звук тянулся
в оранжерее и где-то за нею. Похоже было, что где-то шипит паровоз.
Зау-зау... зау-зау... с-с-с-с... - шипела оранжерея.
- А ну-ка, осторожно, - шепнул Щукин и, стараясь не стучать
каблуками, агенты придвинулись к самым стеклам и заглянули в оранжерею.
Тотчас Полайтис откинулся назад и лицо его стало бледно. Щукин открыл
рот и застыл с револьвером в руке.
Вся оранжерея жила как червивая каша. Свиваясь и развиваясь в клубки,
шипя и разворачиваясь, шаря и качая головами, по полу оранжереи ползли
огромные змеи. Битая скорлупа валялась на полу и хрустела под их телами.
Вверху бледно горел огромной силы электрический шар и от него вся
внутренность оранжереи освещалась странным кинематографическим светом. На
полу торчали три темных, словно фотографических огромных ящика, два из
них, сдвинутые и покосившиеся, потухли, а в третьем горело небольшое густо
малиновое световое пятно. Змеи всех размеров ползли по проводам,
поднимались по переплетам рам, вылезали через отверстия на крыше. На самом
электрическом шаре висела совершенно черная, пятнистая змея в несколько
аршин и голова ее качалась у шара, как маятник. Какие-то погремушки
звякали в шипении, из оранжереи тянуло странным гнилостным, словно
прудовым пахом. И еще смутно разглядели агенты кучи белых яиц, валяющихся
в пыльных углах, и странную гигантскую голенастую птицу, лежащую
неподвижно у камер, и труп человека в сером у двери, рядом с винтовкой.
- Назад, - крикнул Щукин и стал пятиться, левой рукой отдавливая
Полайтиса и поднимая правою револьвер. Он успел выстрелить раз девять
прошипев и выбросив около оранжереи зеленоватую молнию. Звук страшно
усилился и в ответ на стрельбу Щукина вся оранжерея пришла в бешеное
движение, и плоские головы замелькали во всех дырах. Гром тотчас же начал
скакать по всему совхозу и играть отблесками на стенах. Чах-чах-чах-тах, -
стрелял Полайтис, отступая задом. Странный четырехлапый шорох послышался
за спиною и Полайтис вдруг страшно крикнул, падая навзничь. Существо на
вывернутых лапах, коричнево-зеленого цвета, с громадной острой мордой, с
гребенчатым хвостом, похожее на страшных размеров ящерицу, выкатилось
из-за угла сарая, и, яростно перекусив ногу Полайтису, сбило его на землю.
- Помоги, - крикнул Полайтис, и тотчас левая рука его попала в пасть
и хрустнула, правой рукой он, тщетно пытаясь поднять ее, повез револьвером
по земле. Щукин обернулся и заметался. Раз он успел выстрелить, но сильно
взял в сторону, потому что боялся убить товарища. Второй раз он выстрелил
по направлению оранжереи, потому что оттуда среди небольших змеиных морд
высунулась одна огромная, оливковая и туловище выскочило прямо по
направлению к нему. Этим выстрелом он гигантскую змею убил и опять, прыгая
и вертясь, возле Полайтиса, полумертвого уже в пасти крокодила, выбирал
место куда бы выстрелить, чтобы убить страшного гада, не тронув агента.
Нак
вышли во двор.
- Обойдем кругом. К оранжереям, - распорядился Щукин, - все обшарим,
а там можно будет протелефонировать.
По кирпичной дорожке агенты пошли, минуя клумбы, на задний двор,
пересекли его и увидали блестящие стекла оранжереи.
- Погоди-ка, - заметил шепотом Щукин и отстегнул с пояса револьвер.
Полайтис насторожился и снял пулемет. Странный и очень зычный звук тянулся
в оранжерее и где-то за нею. Похоже было, что где-то шипит паровоз.
Зау-зау... зау-зау... с-с-с-с... - шипела оранжерея.
- А ну-ка, осторожно, - шепнул Щукин и, стараясь не стучать
каблуками, агенты придвинулись к самым стеклам и заглянули в оранжерею.
Тотчас Полайтис откинулся назад и лицо его стало бледно. Щукин открыл
рот и застыл с револьвером в руке.
Вся оранжерея жила как червивая каша. Свиваясь и развиваясь в клубки,
шипя и разворачиваясь, шаря и качая головами, по полу оранжереи ползли
огромные змеи. Битая скорлупа валялась на полу и хрустела под их телами.
Вверху бледно горел огромной силы электрический шар и от него вся
внутренность оранжереи освещалась странным кинематографическим светом. На
полу торчали три темных, словно фотографических огромных ящика, два из
них, сдвинутые и покосившиеся, потухли, а в третьем горело небольшое густо
малиновое световое пятно. Змеи всех размеров ползли по проводам,
поднимались по переплетам рам, вылезали через отверстия на крыше. На самом
электрическом шаре висела совершенно черная, пятнистая змея в несколько
аршин и голова ее качалась у шара, как маятник. Какие-то погремушки
звякали в шипении, из оранжереи тянуло странным гнилостным, словно
прудовым пахом. И еще смутно разглядели агенты кучи белых яиц, валяющихся
в пыльных углах, и странную гигантскую голенастую птицу, лежащую
неподвижно у камер, и труп человека в сером у двери, рядом с винтовкой.
- Назад, - крикнул Щукин и стал пятиться, левой рукой отдавливая
Полайтиса и поднимая правою револьвер. Он успел выстрелить раз девять
прошипев и выбросив около оранжереи зеленоватую молнию. Звук страшно
усилился и в ответ на стрельбу Щукина вся оранжерея пришла в бешеное
движение, и плоские головы замелькали во всех дырах. Гром тотчас же начал
скакать по всему совхозу и играть отблесками на стенах. Чах-чах-чах-тах, -
стрелял Полайтис, отступая задом. Странный четырехлапый шорох послышался
за спиною и Полайтис вдруг страшно крикнул, падая навзничь. Существо на
вывернутых лапах, коричнево-зеленого цвета, с громадной острой мордой, с
гребенчатым хвостом, похожее на страшных размеров ящерицу, выкатилось
из-за угла сарая, и, яростно перекусив ногу Полайтису, сбило его на землю.
- Помоги, - крикнул Полайтис, и тотчас левая рука его попала в пасть
и хрустнула, правой рукой он, тщетно пытаясь поднять ее, повез револьвером
по земле. Щукин обернулся и заметался. Раз он успел выстрелить, но сильно
взял в сторону, потому что боялся убить товарища. Второй раз он выстрелил
по направлению оранжереи, потому что оттуда среди небольших змеиных морд
высунулась одна огромная, оливковая и туловище выскочило прямо по
направлению к нему. Этим выстрелом он гигантскую змею убил и опять, прыгая
и вертясь, возле Полайтиса, полумертвого уже в пасти крокодила, выбирал
место куда бы выстрелить, чтобы убить страшного гада, не тронув агента.
Нак