рсикова!!
В цирке бывшего Никитина, на приятно пахнущей навозом коричневой
жирной арене мертвенно-бледный клоун Бом говорил распухшему в клетчатой
водянке Биму:
- Я знаю от чего ты такой печальный!
- Отциво? - пискливо спрашивал Бим.
- Ты зарыл яйца в землю, а милиция 15-го участка их нашла.
- Га-га-га-га, - смеялся цирк так, что в жилах стыла радостно и
тоскливо кровь и под стареньким куполом веяли трапеции и паутина.
- А-ап! - пронзительно кричали клоуны и кормленая белая лошадь
выносила на себе чудной красоты женщину, на стройных ногах, в малиновом
трико.
Не глядя ни на кого, никого не замечая, не отвечая на подталкивания и
тихие и нежные зазывания проституток, пробирался по Моховой, вдохновенный
и одинокий, увенчанный неожиданной славой Персиков к огненным часам у
Манежа. Здесь, не глядя кругом, поглощенный своими мыслями, он столкнулся
со странным, старомодным человеком, пребольно ткнувшись пальцами прямо в
деревянную кобуру револьвера, висящего у человека на поясе.
- Ах, черт! - пискнул Персиков, - извините.
- Извиняюсь, - ответил встречный неприятным голосом, и кое-как они
расцепились в людской каше. И профессор, направляясь на Пречистенку,
тотчас забыл о столкновении.
7. РОКК
Неизвестно, точно ли хороши были лефортовские ветеринарные прививки,
умелы ли заградительные самарские отряды, удачны ли крутые меры, принятые
по отношению к скупщикам яиц в Калуге и Воронеже, успешно ли работала
чрезвычайная московская комиссия, но хорошо известно, что через две недели
после последнего свидания Персикова с Альфредом в смысле кур в Союзе
республик было совершенно чисто. Кое-где в двориках уездных городков
валялись куриные сиротливые перья, вызывая слезы на глазах, да в больницах
попадались последние из жадных, доканчивая кровавый понос со рвотой.
Людских смертей, к счастью, на всю республику было не более тысячи.
Больших беспорядков тоже не последовало. Объявился было, правда, в
Волоколамске пророк, возвестивший, что падеж кур вызван ни кем иным как
комиссарами, но особого успеха не имел. На волоколамском базаре побили
нескольких милиционеров, отнимавших кур у баб, да выбили стекла в местном
почтово-телеграфном отделении. По счастью, расторопные волоколамские
власти приняли меры, в результате которых, во-первых пророк прекратил свою
деятельность, во-вторых стекла на телеграфе вставили.
Дойдя на Севере до Архангельска и Сюмкина Выселка, мор остановился
сам собой по той причине, что идти ему было дальше некуда, - в Белом море,
как известно, куры не водятся. Остановился он и во Владивостоке, ибо далее
был океан. На далеком Юге - пропал и затих где-то в выжженых пространствах
Ордубата, Джудьбы и Карабулака, а на Западе удивительным образом
задержался как раз на польской и румынской границах. Климат, что ли, там
был иной или сыграли роль заградительные кордонные меры, принятые
соседними правительствами, но факт тот, что мор дальше не пошел.
Заграничная пресса жадно обсуждала неслыханный в истории падеж, а
правительство советских республик, не поднимая никакого шума, работало не
покладая рук. Чрезвычайная комиссия по борьбе с куриной чумой
переименовалась в чрезвычайную комиссию по поднятию и возрождению
куроводства в республике, пополнилас
В цирке бывшего Никитина, на приятно пахнущей навозом коричневой
жирной арене мертвенно-бледный клоун Бом говорил распухшему в клетчатой
водянке Биму:
- Я знаю от чего ты такой печальный!
- Отциво? - пискливо спрашивал Бим.
- Ты зарыл яйца в землю, а милиция 15-го участка их нашла.
- Га-га-га-га, - смеялся цирк так, что в жилах стыла радостно и
тоскливо кровь и под стареньким куполом веяли трапеции и паутина.
- А-ап! - пронзительно кричали клоуны и кормленая белая лошадь
выносила на себе чудной красоты женщину, на стройных ногах, в малиновом
трико.
Не глядя ни на кого, никого не замечая, не отвечая на подталкивания и
тихие и нежные зазывания проституток, пробирался по Моховой, вдохновенный
и одинокий, увенчанный неожиданной славой Персиков к огненным часам у
Манежа. Здесь, не глядя кругом, поглощенный своими мыслями, он столкнулся
со странным, старомодным человеком, пребольно ткнувшись пальцами прямо в
деревянную кобуру револьвера, висящего у человека на поясе.
- Ах, черт! - пискнул Персиков, - извините.
- Извиняюсь, - ответил встречный неприятным голосом, и кое-как они
расцепились в людской каше. И профессор, направляясь на Пречистенку,
тотчас забыл о столкновении.
7. РОКК
Неизвестно, точно ли хороши были лефортовские ветеринарные прививки,
умелы ли заградительные самарские отряды, удачны ли крутые меры, принятые
по отношению к скупщикам яиц в Калуге и Воронеже, успешно ли работала
чрезвычайная московская комиссия, но хорошо известно, что через две недели
после последнего свидания Персикова с Альфредом в смысле кур в Союзе
республик было совершенно чисто. Кое-где в двориках уездных городков
валялись куриные сиротливые перья, вызывая слезы на глазах, да в больницах
попадались последние из жадных, доканчивая кровавый понос со рвотой.
Людских смертей, к счастью, на всю республику было не более тысячи.
Больших беспорядков тоже не последовало. Объявился было, правда, в
Волоколамске пророк, возвестивший, что падеж кур вызван ни кем иным как
комиссарами, но особого успеха не имел. На волоколамском базаре побили
нескольких милиционеров, отнимавших кур у баб, да выбили стекла в местном
почтово-телеграфном отделении. По счастью, расторопные волоколамские
власти приняли меры, в результате которых, во-первых пророк прекратил свою
деятельность, во-вторых стекла на телеграфе вставили.
Дойдя на Севере до Архангельска и Сюмкина Выселка, мор остановился
сам собой по той причине, что идти ему было дальше некуда, - в Белом море,
как известно, куры не водятся. Остановился он и во Владивостоке, ибо далее
был океан. На далеком Юге - пропал и затих где-то в выжженых пространствах
Ордубата, Джудьбы и Карабулака, а на Западе удивительным образом
задержался как раз на польской и румынской границах. Климат, что ли, там
был иной или сыграли роль заградительные кордонные меры, принятые
соседними правительствами, но факт тот, что мор дальше не пошел.
Заграничная пресса жадно обсуждала неслыханный в истории падеж, а
правительство советских республик, не поднимая никакого шума, работало не
покладая рук. Чрезвычайная комиссия по борьбе с куриной чумой
переименовалась в чрезвычайную комиссию по поднятию и возрождению
куроводства в республике, пополнилас