в и
прибавил наивно, - а что вы здесь будете есть?
На это котелок усмехнувшись объяснил, что его будут сменять.
Три дня после этого прошли великолепно. Навещали профессора два раза
из Кремля, да один раз были студенты, которых Персиков экзаменовал.
Студенты порезались все до единого, и по их лицам было видно, что теперь
уже Персиков возбуждает в них просто суеверный ужас.
- Поступайте в кондуктора! Вы не можете заниматься зоологией, -
неслось из кабинета.
- Строг? - спрашивал котелок у Панкрата.
- У, не приведи Бог, - отвечал Панкрат, - ежели какой-нибудь и
выдержит, выходит, голубчик, из кабинета и шатается. Семь потов с него
сойдет. И сейчас в пивную.
За всеми этими делишками профессор не заметил трех суток, но на
четвертые его вновь вернули к действительной жизни, и причиной этого был
тонкий и визгливый голос с улицы.
- Владимир Ипатьич! - прокричал голос в открытое окно кабинета с
улицы Герцена. Голосу повезло: Персиков слишком переутомился за последние
дни. В этот момент он как раз отдыхал, вяло и расслабленно смотрел глазами
в красных кольцах и курил в кресле. Он больше не мог. И поэтому даже с
некоторым любопытством выглянул в окно и увидал на тротуаре Альфреда
Бронского. Профессор сразу узнал титулованного обладателя карточки по
остроконечной шляпе и блокноту. Бронский нежно и почтительно поклонился
окну.
- Пару минуточек, дорогой профессор, - заговорил Бронский, напрягая
голос, с тротуара, - я только один вопрос и чисто зоологический. Позвольте
предложить?
- Предложите, - лаконически и иронически ответил Персиков и подумал:
"Все-таки в этом мерзавце есть что-то американское".
- Что вы скажете за кур, дорогой профессор? - крикнул Бронский,
сложив руки щитком.
Персиков изумился. Сел на подоконник, потом слез, нажал кнопку и
закричал, тыча пальцем в окно:
- Панкрат, впусти этого, с тротуара.
Когда Бронский появился в кабинете, Персиков настолько простер свою
ласковость, что рявкнул ему:
- Садитесь!
И Бронский, восхищенно улыбаясь, сел на винтящийся табурет.
- Объясните мне, пожалуйста, - заговорил Персиков, - вы пишите там в
этих ваших газетах?
- Точно так, - почтительно ответил Альфред.
- И вот мне непонятно, как вы можете писать, если вы не умеете даже
говорить по-русски. Что это за "пара минуточек" и "за кур"? Вы, вероятно,
хотели спросить "насчет кур"?
Бронский почтительно рассмеялся:
- Валентин Петрович исправляет.
- Кто это такой Валентин Петрович?
- Заведующий литературной частью.
- Ну, ладно. Я, впрочем, не филолог. В сторону вашего Петровича! Что
именно вам желательно знать насчет кур?
- Вообще все, что вы скажете, профессор.
Тут Бронский вооружился карандашом. Победные искры взметнулись в
глазах Персикова.
- Вы напрасно обратились ко мне, я не специалист по пернатым. Вам
лучше всего было бы обратиться к Емельяну Ивановичу Португалову, в I
университете. Я лично знаю весьма мало...
Бронский восхищенно улыбнулся, давая понять, что он понял шутку
дорогого профессора. "Шутка - мало!" - черкнул он в блокноте.
- Впрочем, если вам интересно, извольте. Куры или гребеньчатые... Род
птиц из отряда куриных. Из семейства фазановых... - заговорил Персиков
громким голосом, и глядя не на Бронского, а куда-то в даль, перед ним
подр
прибавил наивно, - а что вы здесь будете есть?
На это котелок усмехнувшись объяснил, что его будут сменять.
Три дня после этого прошли великолепно. Навещали профессора два раза
из Кремля, да один раз были студенты, которых Персиков экзаменовал.
Студенты порезались все до единого, и по их лицам было видно, что теперь
уже Персиков возбуждает в них просто суеверный ужас.
- Поступайте в кондуктора! Вы не можете заниматься зоологией, -
неслось из кабинета.
- Строг? - спрашивал котелок у Панкрата.
- У, не приведи Бог, - отвечал Панкрат, - ежели какой-нибудь и
выдержит, выходит, голубчик, из кабинета и шатается. Семь потов с него
сойдет. И сейчас в пивную.
За всеми этими делишками профессор не заметил трех суток, но на
четвертые его вновь вернули к действительной жизни, и причиной этого был
тонкий и визгливый голос с улицы.
- Владимир Ипатьич! - прокричал голос в открытое окно кабинета с
улицы Герцена. Голосу повезло: Персиков слишком переутомился за последние
дни. В этот момент он как раз отдыхал, вяло и расслабленно смотрел глазами
в красных кольцах и курил в кресле. Он больше не мог. И поэтому даже с
некоторым любопытством выглянул в окно и увидал на тротуаре Альфреда
Бронского. Профессор сразу узнал титулованного обладателя карточки по
остроконечной шляпе и блокноту. Бронский нежно и почтительно поклонился
окну.
- Пару минуточек, дорогой профессор, - заговорил Бронский, напрягая
голос, с тротуара, - я только один вопрос и чисто зоологический. Позвольте
предложить?
- Предложите, - лаконически и иронически ответил Персиков и подумал:
"Все-таки в этом мерзавце есть что-то американское".
- Что вы скажете за кур, дорогой профессор? - крикнул Бронский,
сложив руки щитком.
Персиков изумился. Сел на подоконник, потом слез, нажал кнопку и
закричал, тыча пальцем в окно:
- Панкрат, впусти этого, с тротуара.
Когда Бронский появился в кабинете, Персиков настолько простер свою
ласковость, что рявкнул ему:
- Садитесь!
И Бронский, восхищенно улыбаясь, сел на винтящийся табурет.
- Объясните мне, пожалуйста, - заговорил Персиков, - вы пишите там в
этих ваших газетах?
- Точно так, - почтительно ответил Альфред.
- И вот мне непонятно, как вы можете писать, если вы не умеете даже
говорить по-русски. Что это за "пара минуточек" и "за кур"? Вы, вероятно,
хотели спросить "насчет кур"?
Бронский почтительно рассмеялся:
- Валентин Петрович исправляет.
- Кто это такой Валентин Петрович?
- Заведующий литературной частью.
- Ну, ладно. Я, впрочем, не филолог. В сторону вашего Петровича! Что
именно вам желательно знать насчет кур?
- Вообще все, что вы скажете, профессор.
Тут Бронский вооружился карандашом. Победные искры взметнулись в
глазах Персикова.
- Вы напрасно обратились ко мне, я не специалист по пернатым. Вам
лучше всего было бы обратиться к Емельяну Ивановичу Португалову, в I
университете. Я лично знаю весьма мало...
Бронский восхищенно улыбнулся, давая понять, что он понял шутку
дорогого профессора. "Шутка - мало!" - черкнул он в блокноте.
- Впрочем, если вам интересно, извольте. Куры или гребеньчатые... Род
птиц из отряда куриных. Из семейства фазановых... - заговорил Персиков
громким голосом, и глядя не на Бронского, а куда-то в даль, перед ним
подр