здания акустической комиссии на чистых прудах (весь театр за-
тих), а сам на автобусе поехал на елоховскую улицу в гости к
артистке раз"ездного районного театра милице андреевне поко-
батько и провел у нее в гостях около четырех часов.
- Ой!- Страдальчески воскликнул кто-то в полной тишине.
Молодая же родственница аркадия аполлоновича вдруг рас-
хохоталась низким и страшным смехом.
- Все понятно!- Воскликнула она, - и я давно уже подоз-
ревала это. Теперь мне ясно, почему эта бездарность получила
роль луизы!
И, внезапно размахнувшись коротким и толстым лиловым зон-
тиком, она ударила аркадия аполлоновича по голове.
Подлый же фагот, и он же коровьев, прокричал:
- вот, почтенные граждане, один из случаев разоблачения,
которого так назойливо добивался аркадий аполлонович!
- Как смела ты, негодяйка, коснуться аркадия аполлоновича?-
Грозно спросила супруга аркадия аполлоновича, поднимаясь в ложе
во весь свой гигантский рост.
Второй короткий прилив сатанинского смеха овладел молодой
родственицей.
- Уж кто-кто, - ответила она, хохоча, - а уж я-то смею ко-
снуться!- И второй раз раздался сухой треск зонтика, отскочив-
шего от головы аркадия аполлоновича.
- Милиция! Взять ее! - Таким страшным голосом прокричала
супруга семилеярова, что у многих похолодели сердца.
А тут еще кот выскочил к рампе и вдруг рявкнул на весь те-
атр человеческим голосом:
- сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!!
Ополоумевший дирижер, не отдавая себе отчета в том, что
делает, взмахнул палочкой, и оркестр не заиграл, и даже не гря-
нул, и даже не хватил, а именно, по омерзительному выражению
кота, урезал какой-то невероятный, ни на что не похожий по раз-
вязности своей, марш.
На мгновенье почудилось, что будто слышаны были некогда,
под южными звездами, в кафешантане, какие-то малопонятные, но
разудалые слова этого марша:
его превосходительство
любил домашних птиц
и брал под покровительство
хорошеньких девиц !!!
А может быть, не было никаких этих слов, а были другие на
эту же музыку, какие-то неприличные крайне. Важно не это, а
важно то, что в варьете после всего этого началось что-то вроде
столпотворения вавилонского. К семилеяровской ложе бежала мили-
ция, на барьер лезли любопытные, слышались адские взрывы хохо-
та, бешеные крики, заглушаемые золотым звоном тарелок из орке-
стра.
И видно было, что сцена внезапно опустела и что надувало
фагот, равно как и наглый котяра бегемот, растаяли в воздухе,
исчезли, как раньше изчез маг в кресле с полинявшей обивкой.
Глава 13
явление героя
итак, неизвестный погрозил ивану пальцем и прошептал:
"Тсс!"
Иван опустил ноги с постели и всмотрелся. С балкона осто-
рожно заглядывал в комнату бритый, темноволосый, с острым но-
сом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком
волос человек примерно лет тридцати восьми.
Убедившись в том, что иван один, и прислушавшись, таинст-
венный посетитель осмелел и вошел в комнату. Тут увидел иван,
что пришедший одет в больничное. На нем было белье, туфли на
босу ногу, на плечи наброшен бурый халат.
Пришедший подмигнул ивану, спрятал в карман связку ключей,
шепотом осведомился: "Можно