жая девица в вечернем черном
туалете, всем хорошая девица, кабы не портил ее причудливый
шрам на шее, заулыбалась у витрин хозяйской улыбкой.
Фагот, сладко ухмыляясь, об"Явил, что фирма совершенно бес-
платно производит обмен старых дамских платьев и обуви на па-
рижские модели и парижскую же обувь. То же самое он добавил
относительно сумочек, духов и прочего.
Кот начал шаркать задней лапой, передней и в то же время
выделывая какие-то жесты, свойственные швейцарам, открывающим
дверь.
Девица хоть и с хрипотцой, но сладко запела, картавя, что-
то малопонятное, но, судя по женским лицам в партере, очень
соблазнительное:
- геплэн, шанель номер пять, мицуко, нарсис нуар, вечерние
платья, платья коктейль...
Фагот извивался, кот кланялся, девица открывала стеклянные
витрины.
- Прошу!- Орал фагот, - без всякого стеснения и церемоний!
Публика волновалась, но идти на сцену пока никто не решал-
ся. Но наконец какая-то брюнетка вышла из десятого ряда партера
и, улыбаясь так, что ей, мол, решительно все равно и в общем
наплевать, прошла и по бокобому трапу поднялась на сцену.
- Браво!- Вскричал фагот, - приветствую первую посетитель-
ницу! Бегемот, кресло! Начнем с обуви, мадам.
Брюнетка села в кресло, и фагот тотчас вывалил на ковер
перед нею целую груду туфель.
Брюнетка сняла свою правую туфлю, примерила сиреневую, по-
топала в ковер, осмотрела каблук.
- А они не будут жать ? - Задумчиво спросила она.
На это фагот обижено воскликнул:
- что вы, что вы ! - И кот от обиды мяукнул.
- Я беру эту пару, мосье, -сказала брюнетка с достоинством,
надевая и вторую туфлю.
Старые туфли брюнетки были выброшены за занавеску, и туда
же проследовала и сама она в сопровождении рыжей девицы и фаго-
та, несшего на плечиках несколько модельных платьев. Кот су-
етился, помогал и для пущей важности повесил себе на шею сан-
тиметр.
Через минуту из-за занавески вышла брюнетка в таком платье,
что по всему партеру прокатился вздох. Храбрая женщина, до уди-
вительности похорошевшая, остановилась у зеркала, повела об-
наженными плечами, потрогала волосы на затылке и изогнулась,
стараясь заглянуть себе за спину.
- Фирма просит вас принять это на память, - сказал фагот и
подал брюнетке открытый футляр с флаконом.
- Мерси, - надменно ответила брюнетка и пошла по трапу в
партер. Пока она шла, зрители вскакивали, прикасались к фут-
ляру.
И вот тут прорвало начисто, и со всех сторон на сцену пошли
женщины. В общем возбужденном говоре, смешках и вздохах послы-
шался мужской голос: "я не позволю тебе!" - И женский: "деспот
и мещанин, не ломайте мне руку!". Женщины исчезали за занаве-
ской, оставляли там свои платья и выходили в новых. На табурет-
ках с золочеными ножками сидел целый ряд дам, энергично топая в
ковер заново обутыми ногами. Фагот становился на колени, орудо-
вал роговой надевалкой, кот, изнемогая под грудами сумочек и
туфель, таскался от витрины к табуретам и обратно, девица с
изуродованой шеей то появлялась, то исчезала и дошла до того,
что уж полностью стала тарахтеть по-французски, и удивительно
было то, что ее с полуслова понимали все женщины, даже те из
них, что не знали ни одного французкого слова.
Общее изумление вызвал мужчина, затесавшийся на сцену. Он
об"явил, что у супруги его грипп и что он поэтому просит пере-
дать ей что-нибуть через него. В до
туалете, всем хорошая девица, кабы не портил ее причудливый
шрам на шее, заулыбалась у витрин хозяйской улыбкой.
Фагот, сладко ухмыляясь, об"Явил, что фирма совершенно бес-
платно производит обмен старых дамских платьев и обуви на па-
рижские модели и парижскую же обувь. То же самое он добавил
относительно сумочек, духов и прочего.
Кот начал шаркать задней лапой, передней и в то же время
выделывая какие-то жесты, свойственные швейцарам, открывающим
дверь.
Девица хоть и с хрипотцой, но сладко запела, картавя, что-
то малопонятное, но, судя по женским лицам в партере, очень
соблазнительное:
- геплэн, шанель номер пять, мицуко, нарсис нуар, вечерние
платья, платья коктейль...
Фагот извивался, кот кланялся, девица открывала стеклянные
витрины.
- Прошу!- Орал фагот, - без всякого стеснения и церемоний!
Публика волновалась, но идти на сцену пока никто не решал-
ся. Но наконец какая-то брюнетка вышла из десятого ряда партера
и, улыбаясь так, что ей, мол, решительно все равно и в общем
наплевать, прошла и по бокобому трапу поднялась на сцену.
- Браво!- Вскричал фагот, - приветствую первую посетитель-
ницу! Бегемот, кресло! Начнем с обуви, мадам.
Брюнетка села в кресло, и фагот тотчас вывалил на ковер
перед нею целую груду туфель.
Брюнетка сняла свою правую туфлю, примерила сиреневую, по-
топала в ковер, осмотрела каблук.
- А они не будут жать ? - Задумчиво спросила она.
На это фагот обижено воскликнул:
- что вы, что вы ! - И кот от обиды мяукнул.
- Я беру эту пару, мосье, -сказала брюнетка с достоинством,
надевая и вторую туфлю.
Старые туфли брюнетки были выброшены за занавеску, и туда
же проследовала и сама она в сопровождении рыжей девицы и фаго-
та, несшего на плечиках несколько модельных платьев. Кот су-
етился, помогал и для пущей важности повесил себе на шею сан-
тиметр.
Через минуту из-за занавески вышла брюнетка в таком платье,
что по всему партеру прокатился вздох. Храбрая женщина, до уди-
вительности похорошевшая, остановилась у зеркала, повела об-
наженными плечами, потрогала волосы на затылке и изогнулась,
стараясь заглянуть себе за спину.
- Фирма просит вас принять это на память, - сказал фагот и
подал брюнетке открытый футляр с флаконом.
- Мерси, - надменно ответила брюнетка и пошла по трапу в
партер. Пока она шла, зрители вскакивали, прикасались к фут-
ляру.
И вот тут прорвало начисто, и со всех сторон на сцену пошли
женщины. В общем возбужденном говоре, смешках и вздохах послы-
шался мужской голос: "я не позволю тебе!" - И женский: "деспот
и мещанин, не ломайте мне руку!". Женщины исчезали за занаве-
ской, оставляли там свои платья и выходили в новых. На табурет-
ках с золочеными ножками сидел целый ряд дам, энергично топая в
ковер заново обутыми ногами. Фагот становился на колени, орудо-
вал роговой надевалкой, кот, изнемогая под грудами сумочек и
туфель, таскался от витрины к табуретам и обратно, девица с
изуродованой шеей то появлялась, то исчезала и дошла до того,
что уж полностью стала тарахтеть по-французски, и удивительно
было то, что ее с полуслова понимали все женщины, даже те из
них, что не знали ни одного французкого слова.
Общее изумление вызвал мужчина, затесавшийся на сцену. Он
об"явил, что у супруги его грипп и что он поэтому просит пере-
дать ей что-нибуть через него. В до