ал портфель из трясущихся рук варенухи.
И оба подхватили администратора под руки, выволокли из сада
и понеслись с ним по садовой. Гроза бушевала с полной силой,
вода с грохотом и воем низвергалась в канализационные отвер-
стия, всюду пузырилось, вздувались волны, с крыш хлестало мимо
труб, из подворотен бежали пенные потоки. Все живое смылось с
садовой, и спасти ивана савельевича было некому. Прыгая в мут-
ных реках, бандиты в одну секунду доволокли полуживого ад-
министратора до дома N302-бис, влетели с ним в подворотню, где
к стенке жались две босоногие женщины, свои туфли и чулки дер-
жащие в руках. Затем кинулись в шестой под"Езд, и близкий к
безумию варенуха был вознесен на пятый этаж, и брошен на пол в
хорошо знакомой ему полутемной передней квартиры степы лиходе-
ева.
Тут оба разбойника сгинули, а вместо них появилась в пере-
дней совершенно нагая девица- рыжая, с горящими фосфорическими
глазами.
Варенуха понял, что это-то и есть самое страшное из всего,
что приключилось с ним, и, застонав отпрянул к стене. А девица
подошла вплотную к администратору и положила ладони рук ему на
плечи. Волосы варенухи поднялись дыбом, потому что даже сквозь
холодную, пропитанную водой ткань толстовки он почувствовал,
что ладони эти еще холоднее, что они холодны ледяным холодом.
- Дай-ка я тебя поцелую, - нежно сказала девица, и у самых
его глаз оказались сияющие глаза. Тогда варенуха лишился чувств
и поцелуя не ощутил.
Глава 11
раздвоение ивана
бор на противоположном берегу реки, еще час назад освещен-
ный майским солнцем, помутнел, размазался и растворился.
Вода сплошной пеленой валила за окном. В небе то и дело
вспыхивали нити, небо лопалось, комнату больного заливало тре-
петным пугающим светом.
Иван тихо плакал, сидя на кровати и глядя на мутную, кипя-
щую в пузырях реку. При каждом ударе грома он жалобно вскрики-
вал и закрывал лицо руками. Исписанные иваном листки валялись
на полу; их сдуло ветром, влетевшим в комнату перед началом
грозы.
Попытки поэта сочинить заявление насчет страшного консуль-
танта не привели ни к чему. Лишь только он получил от толстой
фельдшерицы, которую звали прасковьей федоровной, огрызок ка-
рандаша и бумагу, он деловито потер руки и торопливо пристроил-
ся к столику. Начало он вывел довольно бойко:
"в милицию. Члена массолита ивана николаевича бездомного.
Заявление. Вчера вечером я пришел с покойным м.А.Берлиозом на
патриаршие пруды..."
И сразу поэт запутался, главным образом из-за слова "по-
койным". С места выходила какая-то безлепица: как это так -
пришел с покойным? Не ходят покойники! Действительно чего до-
брого, за сумасшедшего примут!
Подумав так, иван николаевич начал исправлять написанное.
Вышло следуюющее: "... С м.А.Берлиозом, впоследствии покой-
ным...". И это не удовлетворило автора. Пришлось применить тре-
тью редакцию, а та оказалась еще хуже первых двух: "... Берли-
озом , который попал под трамвай... "- А здесь еще прицепился
этот никому не известный композитор-однофамилец, и пришлось
выписать:"... Не композитором..."
Намучавшись с этими двумя берлиозами, иван все вычеркнул и
решил начать сразу с чего-то очень сильного, чтобы немедленно
привлечь внимание читающего, и написал, что кот садился в трам-
вай, а потом вернулся к эпизоду с отрезанной головой. Голова и
предсказание консультанта привел его
И оба подхватили администратора под руки, выволокли из сада
и понеслись с ним по садовой. Гроза бушевала с полной силой,
вода с грохотом и воем низвергалась в канализационные отвер-
стия, всюду пузырилось, вздувались волны, с крыш хлестало мимо
труб, из подворотен бежали пенные потоки. Все живое смылось с
садовой, и спасти ивана савельевича было некому. Прыгая в мут-
ных реках, бандиты в одну секунду доволокли полуживого ад-
министратора до дома N302-бис, влетели с ним в подворотню, где
к стенке жались две босоногие женщины, свои туфли и чулки дер-
жащие в руках. Затем кинулись в шестой под"Езд, и близкий к
безумию варенуха был вознесен на пятый этаж, и брошен на пол в
хорошо знакомой ему полутемной передней квартиры степы лиходе-
ева.
Тут оба разбойника сгинули, а вместо них появилась в пере-
дней совершенно нагая девица- рыжая, с горящими фосфорическими
глазами.
Варенуха понял, что это-то и есть самое страшное из всего,
что приключилось с ним, и, застонав отпрянул к стене. А девица
подошла вплотную к администратору и положила ладони рук ему на
плечи. Волосы варенухи поднялись дыбом, потому что даже сквозь
холодную, пропитанную водой ткань толстовки он почувствовал,
что ладони эти еще холоднее, что они холодны ледяным холодом.
- Дай-ка я тебя поцелую, - нежно сказала девица, и у самых
его глаз оказались сияющие глаза. Тогда варенуха лишился чувств
и поцелуя не ощутил.
Глава 11
раздвоение ивана
бор на противоположном берегу реки, еще час назад освещен-
ный майским солнцем, помутнел, размазался и растворился.
Вода сплошной пеленой валила за окном. В небе то и дело
вспыхивали нити, небо лопалось, комнату больного заливало тре-
петным пугающим светом.
Иван тихо плакал, сидя на кровати и глядя на мутную, кипя-
щую в пузырях реку. При каждом ударе грома он жалобно вскрики-
вал и закрывал лицо руками. Исписанные иваном листки валялись
на полу; их сдуло ветром, влетевшим в комнату перед началом
грозы.
Попытки поэта сочинить заявление насчет страшного консуль-
танта не привели ни к чему. Лишь только он получил от толстой
фельдшерицы, которую звали прасковьей федоровной, огрызок ка-
рандаша и бумагу, он деловито потер руки и торопливо пристроил-
ся к столику. Начало он вывел довольно бойко:
"в милицию. Члена массолита ивана николаевича бездомного.
Заявление. Вчера вечером я пришел с покойным м.А.Берлиозом на
патриаршие пруды..."
И сразу поэт запутался, главным образом из-за слова "по-
койным". С места выходила какая-то безлепица: как это так -
пришел с покойным? Не ходят покойники! Действительно чего до-
брого, за сумасшедшего примут!
Подумав так, иван николаевич начал исправлять написанное.
Вышло следуюющее: "... С м.А.Берлиозом, впоследствии покой-
ным...". И это не удовлетворило автора. Пришлось применить тре-
тью редакцию, а та оказалась еще хуже первых двух: "... Берли-
озом , который попал под трамвай... "- А здесь еще прицепился
этот никому не известный композитор-однофамилец, и пришлось
выписать:"... Не композитором..."
Намучавшись с этими двумя берлиозами, иван все вычеркнул и
решил начать сразу с чего-то очень сильного, чтобы немедленно
привлечь внимание читающего, и написал, что кот садился в трам-
вай, а потом вернулся к эпизоду с отрезанной головой. Голова и
предсказание консультанта привел его