и их
иуда разглядел смутно, ему показалось, что над ершалаимом за-
светились десять невиданных по размерам лампад, спорящих со
светом единственной лампады, которая все выше поднималать над
ершалаимом, - лампады луны. Теперь иуде ни до чего не было де-
ла, он стремился к гефсиманским воротам, он хотел поскорее по-
кинуть город. По временам ему казалось, что впереди него, среди
спин и лиц прохожих, мелькает танцующая фигурка, ведет его за
собой. Но это был обман - иуда понимал, что низа значительно
обогнала его. Иуда пробежал мимо меняльных лавок, попал наконец
к гефсиманским воротам. В них, горя от нетерпения, он все-таки
вынужден был задержаться. В город входили верблюды, вслед за
ними в"ехал военный сирийский патруль, который иуда мысленно
проклял...
Но все кончается. Нетерпеливый иуда был уже за городской
стеной. На левой руке у себя иуда увидел маленькое кладбище,
возле него несколько полосатых шатров богомольцев. Пересекши
пыльную дорогу, заливаемую луной, иуда устремился к кедронскому
потоку, с тем чтобы его пересечь . Вода тихо журчала у иуды под
ногами. Перепрыгивая с камня на камень, он наконец выбрался на
противоположный гефсиманский берег и с великой радостью увидел,
что дорога над садами здесь пуста. Невдалеке уже виднелись по-
луразрушенные ворота масличного имения.
После душного города иуду поразил одуряющий запах весенней
ночи. Из сада через ограду выливалась волна запахов миртов и
акаций с гефсиманских полян.
186
Ворота никто не охранял, никого в них не было, и через не-
сколько минут иуда уже бежал под таинственной тенью развесистых
громадных маслин. Дорога вела в гору, иуда подымался, тяжело
дыша, по временам попадая из тьмы в узорчатые лунные ковры,
напоминавшие ему те ковры, что он видел в лавке у ревнивого
мужа низы. Через некоторое время мелькнул на левой руке у иуды,
на поляне, масличный жом с тяжелым каменным колесом и груда
каких-то бочек. В саду никого не было. Работы закончились на
закате. В саду не было ни души, и теперь над иудой гремели и
заливались хоры соловьев.
Цель иуды была близка. Он знал, что направо в темноте сей-
час начнет слышать тихий шепот падающей в гроте воды. Так и
случилось, он услыхал его. Становилось прохладнее.
Тогда он замедлил шаг и негромко крикнул:
- низа!
Но вместо низы, отлепившись от толстого ствола маслины, на
дорогу выпрыгнула мужская коренастая фигура, и что-то блеснуло
у нее в руке и тотчас потухло.
Иуда шарахнулся назад и слабо вскрикнул:
- ах!
Второй человек преградил ему путь.
Первый, что был впереди, спросил иуду:
- сколько получил сейчас? Говори, если хочешь сохранить
жизнь!
Надежда вспыхнула в сердце иуды. Он отчаянно вскричал:
- тридцать тетрадрахм! Тридцать тетрадрахм! Все, что по-
лучил, с собою. Вот деньги! Берите, но отдайте жизнь!
Человек спереди мгновенно выхватил из рук иуды кошель. И в
тот же миг за спиной у иуды взлетел нож, как молния, и ударил
влюбленного под лопатку. Иуду швырнуло вперед, и руки со скрю-
ченными пальцами он выбросил в воздух. Передний человек
иуда разглядел смутно, ему показалось, что над ершалаимом за-
светились десять невиданных по размерам лампад, спорящих со
светом единственной лампады, которая все выше поднималать над
ершалаимом, - лампады луны. Теперь иуде ни до чего не было де-
ла, он стремился к гефсиманским воротам, он хотел поскорее по-
кинуть город. По временам ему казалось, что впереди него, среди
спин и лиц прохожих, мелькает танцующая фигурка, ведет его за
собой. Но это был обман - иуда понимал, что низа значительно
обогнала его. Иуда пробежал мимо меняльных лавок, попал наконец
к гефсиманским воротам. В них, горя от нетерпения, он все-таки
вынужден был задержаться. В город входили верблюды, вслед за
ними в"ехал военный сирийский патруль, который иуда мысленно
проклял...
Но все кончается. Нетерпеливый иуда был уже за городской
стеной. На левой руке у себя иуда увидел маленькое кладбище,
возле него несколько полосатых шатров богомольцев. Пересекши
пыльную дорогу, заливаемую луной, иуда устремился к кедронскому
потоку, с тем чтобы его пересечь . Вода тихо журчала у иуды под
ногами. Перепрыгивая с камня на камень, он наконец выбрался на
противоположный гефсиманский берег и с великой радостью увидел,
что дорога над садами здесь пуста. Невдалеке уже виднелись по-
луразрушенные ворота масличного имения.
После душного города иуду поразил одуряющий запах весенней
ночи. Из сада через ограду выливалась волна запахов миртов и
акаций с гефсиманских полян.
186
Ворота никто не охранял, никого в них не было, и через не-
сколько минут иуда уже бежал под таинственной тенью развесистых
громадных маслин. Дорога вела в гору, иуда подымался, тяжело
дыша, по временам попадая из тьмы в узорчатые лунные ковры,
напоминавшие ему те ковры, что он видел в лавке у ревнивого
мужа низы. Через некоторое время мелькнул на левой руке у иуды,
на поляне, масличный жом с тяжелым каменным колесом и груда
каких-то бочек. В саду никого не было. Работы закончились на
закате. В саду не было ни души, и теперь над иудой гремели и
заливались хоры соловьев.
Цель иуды была близка. Он знал, что направо в темноте сей-
час начнет слышать тихий шепот падающей в гроте воды. Так и
случилось, он услыхал его. Становилось прохладнее.
Тогда он замедлил шаг и негромко крикнул:
- низа!
Но вместо низы, отлепившись от толстого ствола маслины, на
дорогу выпрыгнула мужская коренастая фигура, и что-то блеснуло
у нее в руке и тотчас потухло.
Иуда шарахнулся назад и слабо вскрикнул:
- ах!
Второй человек преградил ему путь.
Первый, что был впереди, спросил иуду:
- сколько получил сейчас? Говори, если хочешь сохранить
жизнь!
Надежда вспыхнула в сердце иуды. Он отчаянно вскричал:
- тридцать тетрадрахм! Тридцать тетрадрахм! Все, что по-
лучил, с собою. Вот деньги! Берите, но отдайте жизнь!
Человек спереди мгновенно выхватил из рук иуды кошель. И в
тот же миг за спиной у иуды взлетел нож, как молния, и ударил
влюбленного под лопатку. Иуду швырнуло вперед, и руки со скрю-
ченными пальцами он выбросил в воздух. Передний человек