к за ее здоро-
вье. Потом она видела белых медведей, игравших на гармониках и
пляшущих камаринского на эстраде. Фокусника-саламандру, не сго-
равшего в камине... И во второй раз силы ее стали иссякать.
- Последний выход, - прошептал ей озабоченно коровьев, - и
мы свободны.
Она в сопровождении коровьева опять оказалась в бальном
зале, но теперь в нем не танцевали, и гости несметной толпой
теснились между колоннами, оставив свободной середину зала.
Маргарита не помнила, кто помог ей подняться на возвышение,
появившееся посередине этого свободного пространства зала. Ког-
да она взошла на него, она, к удивлению своему, услышала, как
где-то бьет полночь, которая давным-давно, по ее счету, исте-
кла. С последним ударом неизвестно откуда слышавшихся часов
молчание упало на толпы гостей. Тогда маргарита опять увидела
воланда. Он шел в окружении абадонны, азазелло и еще нескольких
похожих на абадонну, черных и молодых. Маргарита теперь увиде-
ла, что напротив ее возвышения было приготовлено другое возвы-
шение для воланда. Но он им не воспользовался. Поразило мар-
гариту то, что воланд вышел в этот последний великий выход на
балу как раз в том самом виде, в каком был в спальне. Все та же
грязная заплатанная сорочка висела на его плечах, ноги были в
стоптанных ночных туфлях. Воланд был со шпагой, но этой обна-
женной шпагой он пользовался как тростью, опираясь на нее. При-
храмывая, воланд остановился возле своего возвышения, и сейчас
же азазелло оказался перед ним с блюдом в руках, и на этом блю-
де маргарита увидела отрезанную голову человека с выбитыми
передними зубами. Продолжала стоять полнейшая тишина, и ее пре-
рвал только один раз далеко послышавшийся, непонятный в этих
условиях звонок, как бывает с парадного хода.
- Михаил александрович, - негромко обратился воланд к голо-
ве, и тогда веки убитого приподнялись, и на мертвом лице мар-
гарита, содрогнувшись, увидела живые, полные мысли и страдания
глаза.- Все сбылось, не правда ли?- Продолжал воланд, глядя в
глаза головы, - голова отрезана женщиной, заседание не состо-
ялось, и живу я в вашей квартире. Это факт. А факт- самая упря-
мая в мире вещь. Но теперь нас интересует дальнейшее, а не
160
этот, уже свершившийся факт. Вы всегда были горячим проповед-
ником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке пре-
кращается, он превращается в золу и уходит в небытие. Мне при-
ятно сообщить вам, в присутствии моих гостей, хотя они и служат
доказательством совсем другой теории, о том, что ваша теория и
солидна и остроумна. Впрочем, ведь все теории стоят одна дру-
гой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет
дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а
мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить
за бытие.- Воланд поднял шпагу. Тут же покровы головы потемнели
и с"Ежились, потом отвалились кусками, глаза исчезли, и вскоре
маргарита увидела на блюде желтоватый, с изумрудными глазами и
жемчужными зубами, на золотой ноге, череп. Крышка черепа от-
кинулась на шарнире.
- Сию секунду, мессир, - сказал коровьев, заметив вопроси-
тельный взгляд воланда, - он предстанет перед вами. Я слышу в
этой гробовой тишине,
вье. Потом она видела белых медведей, игравших на гармониках и
пляшущих камаринского на эстраде. Фокусника-саламандру, не сго-
равшего в камине... И во второй раз силы ее стали иссякать.
- Последний выход, - прошептал ей озабоченно коровьев, - и
мы свободны.
Она в сопровождении коровьева опять оказалась в бальном
зале, но теперь в нем не танцевали, и гости несметной толпой
теснились между колоннами, оставив свободной середину зала.
Маргарита не помнила, кто помог ей подняться на возвышение,
появившееся посередине этого свободного пространства зала. Ког-
да она взошла на него, она, к удивлению своему, услышала, как
где-то бьет полночь, которая давным-давно, по ее счету, исте-
кла. С последним ударом неизвестно откуда слышавшихся часов
молчание упало на толпы гостей. Тогда маргарита опять увидела
воланда. Он шел в окружении абадонны, азазелло и еще нескольких
похожих на абадонну, черных и молодых. Маргарита теперь увиде-
ла, что напротив ее возвышения было приготовлено другое возвы-
шение для воланда. Но он им не воспользовался. Поразило мар-
гариту то, что воланд вышел в этот последний великий выход на
балу как раз в том самом виде, в каком был в спальне. Все та же
грязная заплатанная сорочка висела на его плечах, ноги были в
стоптанных ночных туфлях. Воланд был со шпагой, но этой обна-
женной шпагой он пользовался как тростью, опираясь на нее. При-
храмывая, воланд остановился возле своего возвышения, и сейчас
же азазелло оказался перед ним с блюдом в руках, и на этом блю-
де маргарита увидела отрезанную голову человека с выбитыми
передними зубами. Продолжала стоять полнейшая тишина, и ее пре-
рвал только один раз далеко послышавшийся, непонятный в этих
условиях звонок, как бывает с парадного хода.
- Михаил александрович, - негромко обратился воланд к голо-
ве, и тогда веки убитого приподнялись, и на мертвом лице мар-
гарита, содрогнувшись, увидела живые, полные мысли и страдания
глаза.- Все сбылось, не правда ли?- Продолжал воланд, глядя в
глаза головы, - голова отрезана женщиной, заседание не состо-
ялось, и живу я в вашей квартире. Это факт. А факт- самая упря-
мая в мире вещь. Но теперь нас интересует дальнейшее, а не
160
этот, уже свершившийся факт. Вы всегда были горячим проповед-
ником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке пре-
кращается, он превращается в золу и уходит в небытие. Мне при-
ятно сообщить вам, в присутствии моих гостей, хотя они и служат
доказательством совсем другой теории, о том, что ваша теория и
солидна и остроумна. Впрочем, ведь все теории стоят одна дру-
гой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет
дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а
мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить
за бытие.- Воланд поднял шпагу. Тут же покровы головы потемнели
и с"Ежились, потом отвалились кусками, глаза исчезли, и вскоре
маргарита увидела на блюде желтоватый, с изумрудными глазами и
жемчужными зубами, на золотой ноге, череп. Крышка черепа от-
кинулась на шарнире.
- Сию секунду, мессир, - сказал коровьев, заметив вопроси-
тельный взгляд воланда, - он предстанет перед вами. Я слышу в
этой гробовой тишине,