птал появившийся рядом ко-
ровьев, - надо облететь залы, чтобы почтенные гости не чувст-
вовали себя брошенными.
И маргарита вновь вылетела из комнаты с бассейном. На
эстраде за тюльпанами, где играл оркестр короля вальсов, теперь
бесновался обезьяний джаз. Громадная, в лохматых бакенбардах,
горилла с трубой в руке, тяжело приплясывая, дирижировала. В
один ряд сидели орангутанги, дули в блестящие трубы. На плечах
у них поместились веселые шимпанзе с гармониями. Два гамадрила
в гривах, похожих на львиные, играли на роялях, и этих роялей
не было слышно в громе и писке и буханьях саксофонов, скрипок и
барабанов в лапах гиббонов, мандрилов и мартышек. На зеркальном
полу несчитанное количество пар, словно слившись, поражая лов-
костью и чистотой движений, вертясь в одном направлении, стеною
шло, угрожая все смести на своем пути. Живые атласные бабочки
ныряли над танцующими полчищами, с потолков сыпались цветы. В
капителях колонн, когда погасало электричество, загорались ми-
риады светляков, а в воздухе плыли болотные огни.
Потом маргарита оказалась в чудовищном по размерам бассей-
не, окаймленном колоннадой. Гигантский черный нептун выбрасывал
из пасти широкую розовыю струю. Одуряющий запах шампанского
подымался из бассейна. Здесь господствовало непринужденное ве-
селье. Дамы, смеясь, сбрасывали туфли, отдавали сумочки своим
кавалерам или неграм, бегающим с простынями в руках, и с криком
ласточкой бросались в бассейн. Пенные столбы взбрасывало вверх.
Хрустальное дно бассейна горело нижним светом, пробивавшим тол-
щу вина, и в нем видны были серебристые плавающие тела. Выска-
159
кивли из бассейна совершенно пьяными. Хохот звенел под колон-
нами и гремел, как в бане.
Во всей этой кутерьме запомнилось одно совершенно пьяное
женское лицо с бессмысленными, но и в бессмысленности умоля-
ющими глазами, и вспомнилось одно слово - "Фрида"! Голова мар-
гариты начала кружиться от запаха вина, и она уже хотела ухо-
дить, как кот устроил в бассейне номер, задержавший маргариту.
Бегемот наколдовал чего-то у пасти нептуна, и тотчас с шипением
и грохотом волнующаяся масса шампанского ушла из бассейна, а
нептун стал извергать не играющую, не пенящуюся волну темно-
желтого цвета. Дамы с визгом и воплем:
- коньяк!- Кинулись от краев бассейна за колонны. Через
несколько секунд бассейн был полон, и кот, трижды перевернув-
шись в воздухе, обрушился в колыхающийся коньяк. Вылез он, от-
фыркиваясь, с раскисшим галстуком, потеряв позолоту с усов и
свой бинокль. Примеру бегемота решилась последовать только
одна, та самая затейница-портниха и ее кавалер, неизвестный
молодой мулат. Оба они бросились в коньяк, но тут коровьев под-
хватил маргариту под руку, и они покинули купальщиков.
Маргарите показалось, что она пролетела где-то, где видела
в громадных каменных прудах горы устриц. Потом она летала над
стеклянным полом с горящими под ним адскими топками и мечущими-
ся между ними дьявольскими белыми поварами. Потом где-то она,
уже переставая что-либо соображать, видела темные подвалы, где
горели какие-то светильники, где девушки подавали шипящее на
раскаленных углях мясо, где пили из больших круже
ровьев, - надо облететь залы, чтобы почтенные гости не чувст-
вовали себя брошенными.
И маргарита вновь вылетела из комнаты с бассейном. На
эстраде за тюльпанами, где играл оркестр короля вальсов, теперь
бесновался обезьяний джаз. Громадная, в лохматых бакенбардах,
горилла с трубой в руке, тяжело приплясывая, дирижировала. В
один ряд сидели орангутанги, дули в блестящие трубы. На плечах
у них поместились веселые шимпанзе с гармониями. Два гамадрила
в гривах, похожих на львиные, играли на роялях, и этих роялей
не было слышно в громе и писке и буханьях саксофонов, скрипок и
барабанов в лапах гиббонов, мандрилов и мартышек. На зеркальном
полу несчитанное количество пар, словно слившись, поражая лов-
костью и чистотой движений, вертясь в одном направлении, стеною
шло, угрожая все смести на своем пути. Живые атласные бабочки
ныряли над танцующими полчищами, с потолков сыпались цветы. В
капителях колонн, когда погасало электричество, загорались ми-
риады светляков, а в воздухе плыли болотные огни.
Потом маргарита оказалась в чудовищном по размерам бассей-
не, окаймленном колоннадой. Гигантский черный нептун выбрасывал
из пасти широкую розовыю струю. Одуряющий запах шампанского
подымался из бассейна. Здесь господствовало непринужденное ве-
селье. Дамы, смеясь, сбрасывали туфли, отдавали сумочки своим
кавалерам или неграм, бегающим с простынями в руках, и с криком
ласточкой бросались в бассейн. Пенные столбы взбрасывало вверх.
Хрустальное дно бассейна горело нижним светом, пробивавшим тол-
щу вина, и в нем видны были серебристые плавающие тела. Выска-
159
кивли из бассейна совершенно пьяными. Хохот звенел под колон-
нами и гремел, как в бане.
Во всей этой кутерьме запомнилось одно совершенно пьяное
женское лицо с бессмысленными, но и в бессмысленности умоля-
ющими глазами, и вспомнилось одно слово - "Фрида"! Голова мар-
гариты начала кружиться от запаха вина, и она уже хотела ухо-
дить, как кот устроил в бассейне номер, задержавший маргариту.
Бегемот наколдовал чего-то у пасти нептуна, и тотчас с шипением
и грохотом волнующаяся масса шампанского ушла из бассейна, а
нептун стал извергать не играющую, не пенящуюся волну темно-
желтого цвета. Дамы с визгом и воплем:
- коньяк!- Кинулись от краев бассейна за колонны. Через
несколько секунд бассейн был полон, и кот, трижды перевернув-
шись в воздухе, обрушился в колыхающийся коньяк. Вылез он, от-
фыркиваясь, с раскисшим галстуком, потеряв позолоту с усов и
свой бинокль. Примеру бегемота решилась последовать только
одна, та самая затейница-портниха и ее кавалер, неизвестный
молодой мулат. Оба они бросились в коньяк, но тут коровьев под-
хватил маргариту под руку, и они покинули купальщиков.
Маргарите показалось, что она пролетела где-то, где видела
в громадных каменных прудах горы устриц. Потом она летала над
стеклянным полом с горящими под ним адскими топками и мечущими-
ся между ними дьявольскими белыми поварами. Потом где-то она,
уже переставая что-либо соображать, видела темные подвалы, где
горели какие-то светильники, где девушки подавали шипящее на
раскаленных углях мясо, где пили из больших круже