ыла чрезвычайно популярна
среди молодых очаровательных неаполитанок, а также жительниц
палермо, и в особенности среди тех, которым надоели их мужья.
Ведь бывает же так, королева, чтобы надоел муж.
- Да, - глухо ответила маргарита, в то же время улыбаясь
двум фрачникам, которые один за другим склонялись перед нею,
целуя колено и руку.
- Ну вот, - ухитрялся шептать коровьев маргарите и в то же
время кричать кому-то:- герцог, бокал шампанского! Я восхищен!
Да, так вот-с, госпожа тофана входила в положение этих бедных
женщин и продавала им какую-то воду в пузырьках. Жена вливала
156
эту воду в суп супругу, тот его с"Едал, благодарил за ласку и
чувствовал себя превосходно. Правда, через несколько часов ему
начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в по-
стель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего
мужа супом, была свободна, как весенний ветер.
- А что это у нее на ноге?- Спрашивала маргарита, не уста-
вая подавать руку гостям, обогнавшим ковыляющую госпожу тофану,
- и зачем эта зелень на шее? Блеклая шея?
- Я в восхищении, князь!- Кричал коровьев и в это же время
шептал маргарите:- прекрасная шея, но с ней неприятность случи-
лась в тюрьме. На ноге у нее, королева, испанский сапожок, а
лента вот отчего: когда тюремщики узнали, что около пятисот
неудачно выбранных мужей покинули неаполь и палермо навсегда,
они сгоряча удавили госпожу тофану в тюрьме.
- Как я счастлива, черная королева, что мне выпала высокая
честь, монашески шептала тофана, пытаясь опуститься на колено.
Испанский сапог мешал ей. Коровьев и бегемот помогли тофане
подняться.
- Я рада, - ответила ей маргарита, и в то же время подавая
руку другим.
Теперь по лестнице снизу вверх поднимался поток. Маргарита
перестала видеть то, что делается в швейцарской. Она механиче-
ски поднимала и опускала руку и, однообразно скалясь, улыбалась
гостям. В воздухе на площадке уже стоял гул, из покинутых мар-
гаритой бальных зал, как море, слышалась музыка.
- А вот это - скучная женщина, - уже не шептал, а громко
говорил коровьев, зная, что в гуле голосов его уже не рас-
слышат, - обожает балы, все мечтает пожаловаться на свой пла-
ток.
Маргарита поймала взглядом среди подымавшихся ту, на кото-
рую указывал коровьев. Это была молодая женщина лет двадцати,
необыкновенного по красоте сложения, но с какими-то беспокой-
ными и назойливыми глазами.
- Какой платок?- Спросила маргарита.
- К ней камеристка приставлена, - пояснил коровьев, - и
тридцать лет кладет ей на ночь на столик носовой платок. Как
она проснется, так он уже тут. Она уж и сжигала его в печи и
топила его в реке, но ничего не помогает.
- Какой платок?- Шептала маргарита, поднимая и опуская ру-
ку.
- С синей каемочкой платок. Дело в том, что, когда она слу-
жила в кафе, хозяин как-то ее зазвал в кладовую, а через девять
месяцев она родила мальчика, унесла его в лес и засунула ему в
рот платок, а потом закопала мальчика в земле. На суде она го-
ворила, что ей нечем кормить ребенка.
- А где же хозяин этого кафе?- Спросила маргарита.
- Королева, - вдруг заскрипел снизу кот, - разрешите мне
спросить вас: при ч
среди молодых очаровательных неаполитанок, а также жительниц
палермо, и в особенности среди тех, которым надоели их мужья.
Ведь бывает же так, королева, чтобы надоел муж.
- Да, - глухо ответила маргарита, в то же время улыбаясь
двум фрачникам, которые один за другим склонялись перед нею,
целуя колено и руку.
- Ну вот, - ухитрялся шептать коровьев маргарите и в то же
время кричать кому-то:- герцог, бокал шампанского! Я восхищен!
Да, так вот-с, госпожа тофана входила в положение этих бедных
женщин и продавала им какую-то воду в пузырьках. Жена вливала
156
эту воду в суп супругу, тот его с"Едал, благодарил за ласку и
чувствовал себя превосходно. Правда, через несколько часов ему
начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в по-
стель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего
мужа супом, была свободна, как весенний ветер.
- А что это у нее на ноге?- Спрашивала маргарита, не уста-
вая подавать руку гостям, обогнавшим ковыляющую госпожу тофану,
- и зачем эта зелень на шее? Блеклая шея?
- Я в восхищении, князь!- Кричал коровьев и в это же время
шептал маргарите:- прекрасная шея, но с ней неприятность случи-
лась в тюрьме. На ноге у нее, королева, испанский сапожок, а
лента вот отчего: когда тюремщики узнали, что около пятисот
неудачно выбранных мужей покинули неаполь и палермо навсегда,
они сгоряча удавили госпожу тофану в тюрьме.
- Как я счастлива, черная королева, что мне выпала высокая
честь, монашески шептала тофана, пытаясь опуститься на колено.
Испанский сапог мешал ей. Коровьев и бегемот помогли тофане
подняться.
- Я рада, - ответила ей маргарита, и в то же время подавая
руку другим.
Теперь по лестнице снизу вверх поднимался поток. Маргарита
перестала видеть то, что делается в швейцарской. Она механиче-
ски поднимала и опускала руку и, однообразно скалясь, улыбалась
гостям. В воздухе на площадке уже стоял гул, из покинутых мар-
гаритой бальных зал, как море, слышалась музыка.
- А вот это - скучная женщина, - уже не шептал, а громко
говорил коровьев, зная, что в гуле голосов его уже не рас-
слышат, - обожает балы, все мечтает пожаловаться на свой пла-
ток.
Маргарита поймала взглядом среди подымавшихся ту, на кото-
рую указывал коровьев. Это была молодая женщина лет двадцати,
необыкновенного по красоте сложения, но с какими-то беспокой-
ными и назойливыми глазами.
- Какой платок?- Спросила маргарита.
- К ней камеристка приставлена, - пояснил коровьев, - и
тридцать лет кладет ей на ночь на столик носовой платок. Как
она проснется, так он уже тут. Она уж и сжигала его в печи и
топила его в реке, но ничего не помогает.
- Какой платок?- Шептала маргарита, поднимая и опуская ру-
ку.
- С синей каемочкой платок. Дело в том, что, когда она слу-
жила в кафе, хозяин как-то ее зазвал в кладовую, а через девять
месяцев она родила мальчика, унесла его в лес и засунула ему в
рот платок, а потом закопала мальчика в земле. На суде она го-
ворила, что ей нечем кормить ребенка.
- А где же хозяин этого кафе?- Спросила маргарита.
- Королева, - вдруг заскрипел снизу кот, - разрешите мне
спросить вас: при ч