нас двое посторонних: красавица, которая хнычет и умоляет, что-
бы ее оставили при госпоже, и кроме того, с ней, прошу проще-
ния, ее боров.
- Странно ведут себя красавицы, - заметил воланд.
- Это наташа, наташа, - воскликнула маргарита.
- Ну, оставить при госпоже. А борова к поварам!
- Зарезать?- Испуганно крикнула маргарита, - помилуйте,
мессир, это николай иванович, нижний жилец. Тут недоразумение,
она, видите ли, мазнула его кремом...
- Помилуйте!- Сказал воланд, - на кой черт и кто станет его
резать? Пусть посидит вместе с поварами, вот и все! Не могу же,
согласитесь, я его пустить в бальный зал!
- Да уж...- Добавил азазелло и доложил:- полночь приближа-
ется, мессир.
- А, хорошо.- Воланд обратился к маргарите:- итак, прошу
вас! Заранее благодарю вас. Не теряйтесь и ничего не бойтесь.
Ничего не пейте кроме воды, а то вы разомлеете и вам будет
трудно. Пора!
Маргарита поднялась с коврика, и тогда в дверях возник ко-
ровьев.
Глава 23
великий бал у сатаны
полночь приближалась, пришлось спешить. Маргарита смутно
видела что-нибудь. Запомнились свечи и самоцветный какой-то
бассейн. Когда маргарита стала на дно этого бассейна, гелла и
помогающая ей наташа окатили маргариту какой-то горячей, густой
и красной жидкостью. Маргарита ощутила соленый вкус на губах и
поняла, что ее моют кровью. Кровавая мантия сменилась другою -
густой, прозрачной, розоватой, и у маргариты закружилась голова
от розового масла. Потом маргариту бросили на хрустальное ложе
и до блеска стали растирать какими-то большими зелеными листь-
ями. Тут ворвался кот и стал помогать. Он уселся на корточки у
ног маргариты и стал натирать ей ступни с таким видом, как буд-
то чистил сапоги на улице. Маргарита не помнит, кто сшил ей из
лепестков бледной розы туфли, и как эти туфли сами собой за-
стегнулись золотыми пряжками. Какая-то сила вздернула маргариту
и поставила перед зеркалом, и в волосах у нее блеснул королев-
ский алмазный венец. Откуда-то явился коровьев и повесил на
грудь маргариты тяжелое в овальной раме изображение черного
пуделя на тяжелой цепи. Это украшение чрезвычайно обременило
королеву. Цепь сейчас же стала натирать шею, изображение тянуло
ее согнуться. Но кое-что вознаградило маргариту за те неудобст-
ва, которые ей причиняла цепь с черным пуделем. Это - та по-
чтительность, с которою стали относиться к ней коровьев и беге-
мот.
153
- Ничего, ничего, ничего!- Бормотал коровьев у дверей ко-
мнаты с бассейном, - ничего не поделаешь, надо, надо, надо.
Разрешите, королева, вам дать последний совет. Среди гостей
будут различные, ох, очень различные, но никому, королева мар-
го, никакого преимущества! Если кто-нибудь и не понравится... Я
понимаю, что вы, конечно, не выразите этого на своем лице...
Нет, нет, нельзя подумать об этом! Заметит, заметит в то же
мнгновение. Нужно полюбить его, полюбить, королева. Сторицей
будет вознаграждена за это хозяйка бала! И еще: не пропустить
никого. Хоть улыбочку, если не будет времени бросить слово,
хоть малюсенький поворот головы. Все, что угодно, но только не
невнимание. От этого они захиреют...
Тут маргарита в сопровождении кор