шилась и в нем погибла. Грач почтительно козырнул, сел на
колесо верхом и улетел.
Тотчас из-за одного из памятников показался черный плащ.
Клык сверкнул при луне, и маргарита узнала азазелло. Тот жестом
пригласил маргариту сесть на щетку, сам вскочил на длинную ра-
пиру, оба взвились и никем не замеченные через несколько секунд
высадились около дома N 302-бис на садовой улице.
Когда под мышкой неся щетку и рапиру, спутники проходили
подворотню, маргарита заметила томящегося в ней человека в кеп-
ке и высоких сапогах, вероятно кого-то поджидавшего. Как ни
легки были шаги азазелло и маргариты, одинокий человек их услы-
хал и беспокойно дернулся, не понимая, кто их производит.
Второго, до удивительности похожего на первого, человека
встретили у шестого под"Езда. И опять повторилась та же исто-
рия. Шаги... Человек беспокойно оглянулся и нахмурился. Когда
дверь открылась и закрылась, кинулся вслед за невидимыми входя-
щими, заглянул в под"езд, но ничего, конечно, не увидел.
Третий, точная копия второго, а стало быть, и первого, де-
журил на площадке третьего этажа. Он курил крепкие папиросы, и
маргарита раскашлялась, проходя мимо него. Курящий, как будто
его кольнули, вскочил со скамейки, на которой сидел, начал бес-
покойно оглядываться, подошел к перилам, глянул вниз. Маргарита
со своим провожатым в это время уже была у дверей квартиры N
50. Звонить не стали, азазелло бесшумно открыл дверь своим клю-
чом.
Первое, что поразило маргариту, это та тьма, в которую они
попали. Ничего не было видно, как в подземелье, и маргарита
невольно уцепиась за плащ азазелло, опасаясь споткнуться. Но
тут вдалеке и вверху замигал огонек какой-то лампадки и начал
приближаться. Азазелло на ходу вынул из-под мышки маргариты
щетку, и та исчезла без всякого стука в темноте. Тут стали под-
ниматься по каким-то широким ступеням, и маргарите стало ка-
заться, что им конца не будет. Ее поражало, как в передней
обыкновенной московской квартиры может поместиться необыкновен-
ная невидимая, но хорошо ощущаемая бесконечная лестница. Но тут
под"Ем кончился, и маргарита поняла, что стоит на площадке.
Огонек приблизился вплотную, и маргарита увидела освещенное
лицо мужчины, длинного и черного, держащего в руке эту самую
лампадку. Те, кто имели уже несчастие в эти дни попасться на
его дороге, даже при слабом свете язычка в лампадке, конечно,
тотчас же узнали бы его. Это был коровьев, он же фагот.
Правда, внешность коровьева весьма изменилась. Мигающий
огонек отражался не в треснувшем пенсне, которое давно пора
было бы выбросить на помойку, а в монокле, правда, тоже тре-
снувшем. Усишки на наглом лице были подвиты и напомажены, а
чернота коровьева об"яснялась очень просто- он был во фрачном
наряде. Белела только его грудь.
Маг, регент, чародей, переводчик или черт его знает кто он
на самом деле- словом, коровьев- раскланялся и, широко проведя
лампадой по воздуху, пригласил маргариту следовать за ним. Аза-
зелло исчез.
"Удивительно странный вечер, - думала маргарита, - я всего
ожидала, но только не этого ! Электричество, что ли, у них по-
тухло
колесо верхом и улетел.
Тотчас из-за одного из памятников показался черный плащ.
Клык сверкнул при луне, и маргарита узнала азазелло. Тот жестом
пригласил маргариту сесть на щетку, сам вскочил на длинную ра-
пиру, оба взвились и никем не замеченные через несколько секунд
высадились около дома N 302-бис на садовой улице.
Когда под мышкой неся щетку и рапиру, спутники проходили
подворотню, маргарита заметила томящегося в ней человека в кеп-
ке и высоких сапогах, вероятно кого-то поджидавшего. Как ни
легки были шаги азазелло и маргариты, одинокий человек их услы-
хал и беспокойно дернулся, не понимая, кто их производит.
Второго, до удивительности похожего на первого, человека
встретили у шестого под"Езда. И опять повторилась та же исто-
рия. Шаги... Человек беспокойно оглянулся и нахмурился. Когда
дверь открылась и закрылась, кинулся вслед за невидимыми входя-
щими, заглянул в под"езд, но ничего, конечно, не увидел.
Третий, точная копия второго, а стало быть, и первого, де-
журил на площадке третьего этажа. Он курил крепкие папиросы, и
маргарита раскашлялась, проходя мимо него. Курящий, как будто
его кольнули, вскочил со скамейки, на которой сидел, начал бес-
покойно оглядываться, подошел к перилам, глянул вниз. Маргарита
со своим провожатым в это время уже была у дверей квартиры N
50. Звонить не стали, азазелло бесшумно открыл дверь своим клю-
чом.
Первое, что поразило маргариту, это та тьма, в которую они
попали. Ничего не было видно, как в подземелье, и маргарита
невольно уцепиась за плащ азазелло, опасаясь споткнуться. Но
тут вдалеке и вверху замигал огонек какой-то лампадки и начал
приближаться. Азазелло на ходу вынул из-под мышки маргариты
щетку, и та исчезла без всякого стука в темноте. Тут стали под-
ниматься по каким-то широким ступеням, и маргарите стало ка-
заться, что им конца не будет. Ее поражало, как в передней
обыкновенной московской квартиры может поместиться необыкновен-
ная невидимая, но хорошо ощущаемая бесконечная лестница. Но тут
под"Ем кончился, и маргарита поняла, что стоит на площадке.
Огонек приблизился вплотную, и маргарита увидела освещенное
лицо мужчины, длинного и черного, держащего в руке эту самую
лампадку. Те, кто имели уже несчастие в эти дни попасться на
его дороге, даже при слабом свете язычка в лампадке, конечно,
тотчас же узнали бы его. Это был коровьев, он же фагот.
Правда, внешность коровьева весьма изменилась. Мигающий
огонек отражался не в треснувшем пенсне, которое давно пора
было бы выбросить на помойку, а в монокле, правда, тоже тре-
снувшем. Усишки на наглом лице были подвиты и напомажены, а
чернота коровьева об"яснялась очень просто- он был во фрачном
наряде. Белела только его грудь.
Маг, регент, чародей, переводчик или черт его знает кто он
на самом деле- словом, коровьев- раскланялся и, широко проведя
лампадой по воздуху, пригласил маргариту следовать за ним. Аза-
зелло исчез.
"Удивительно странный вечер, - думала маргарита, - я всего
ожидала, но только не этого ! Электричество, что ли, у них по-
тухло