-то малюсенький пожилой человечек с необыкновенно пе-
чальным лицом, в чесунчовом старинном костюме и твердой соло-
менной шляпе с зеленой лентой, подымаясь вверх по лестнице,
остановился возле поплавского.
- Позвольте вас спросить, - с грустью осведомился человечек
в чесунче, - где квартира номер пятьдесят?
- Выше!- Отрывисто ответил поплавский.
- Покорнейше вас благодарю, гражданин, - так же грустно
сказал человечек и пошел вверх, а поплавский поднялся и побежал
вниз.
Возникает вопрос, уж не в милицию ли спешил максимилиан
андреевич жаловаться на разбойников, учинивших над ним дикое
насилие среди бела дня? Нет, ни в коем случае, это можно ска-
зать уверенно. Войти в милицию и сказать, что вот, мол, сейчас
кот в очках читал мой паспорт, а потом человек в трико, с но-
жом... Нет граждане, максималиан андреевич был действительно
умным человеком!
Он был уже внизу и увидел у самой выходной двери дверь,
ведущую в какую-то каморку. Стекло в этой двери было выбито.
Поплавский спрятал паспорт в карман, оглянулся, надеясь увидеть
выброшенные вещи. Но их не было и следа. Поплавский сам удивил-
ся, насколько мало его это огорчило. Его занимала другая ин-
тересеная и соблазнительная мысль- проверить на этом человечке
еще раз проклятую квартиру. В самом деле, раз он справлялся о
том, где она находится, значит, шел в нее впервые. Стало быть,
он сейчас направлялся непосредственно в лапы той компаниии, что
засела в квартире N 50. Что-то подсказывало поплавскому, что
человечек этот очень скоро выйдет из квартиры. Ни на какие по-
хороны никакого племянника максималиан андреевич, конечно, уже
не собирался, а до поезда в киев времени было достаточно. Эко-
номист оглянулся и нырнул в каморку. В это время далеко вверху
стукнула дверь. "Это он вошел!"- С замиранием сердца подумал
поплавский. В каморке было прохладно, пахло мышами и сапогами.
Максимилиан андреевич уселся на каком-то деревянном обрубке и
решил ждать. Позиция была удобная, из каморки прямо была видна
выходная дверь шестого парадного.
Однако ждать пришлось дольше, чем полагал киевлянин. Лест-
ница все время была почему-то пустынна. Слышно было хорошо, и
наконец в пятом этаже стукнула дверь. Поплавский замер. Да, его
шажки. "Идет вниз". Открылась дверь этажом пониже. Шажки сти-
хли. Женский голос. Голос грустного человека... Да, это его
голос... Произнес что-то вроде "оставь, христа ради...". Ухо
поплавского торчало в разбитом стекле. Это ухо уловило женский
смех. Быстрые и бойкие шаги вниз; и вот мелькнула спина жен-
щины. Эта женщина с клеенчатой зеленой сумкой в руках вышла из
под"езда во двор. А шажки того человечка возобновились. "Стран-
но, он назад возвращается в квартиру! Уж не из этой ли шайки он
сам? Да, возвращается. Вон опять наверху открыли дверь. Ну что
же, подождем еще".
На этот раз пришлось ждать недолго. Звуки двери. Шажки.
Шажки стихли. Отчаянный крик. Мяуканье кошки. Шажки быстрые,
дробные, вниз, вниз, вниз!
Поплавский дождался. Крестясь, и что-то бормоча, пролетел
печальный
чальным лицом, в чесунчовом старинном костюме и твердой соло-
менной шляпе с зеленой лентой, подымаясь вверх по лестнице,
остановился возле поплавского.
- Позвольте вас спросить, - с грустью осведомился человечек
в чесунче, - где квартира номер пятьдесят?
- Выше!- Отрывисто ответил поплавский.
- Покорнейше вас благодарю, гражданин, - так же грустно
сказал человечек и пошел вверх, а поплавский поднялся и побежал
вниз.
Возникает вопрос, уж не в милицию ли спешил максимилиан
андреевич жаловаться на разбойников, учинивших над ним дикое
насилие среди бела дня? Нет, ни в коем случае, это можно ска-
зать уверенно. Войти в милицию и сказать, что вот, мол, сейчас
кот в очках читал мой паспорт, а потом человек в трико, с но-
жом... Нет граждане, максималиан андреевич был действительно
умным человеком!
Он был уже внизу и увидел у самой выходной двери дверь,
ведущую в какую-то каморку. Стекло в этой двери было выбито.
Поплавский спрятал паспорт в карман, оглянулся, надеясь увидеть
выброшенные вещи. Но их не было и следа. Поплавский сам удивил-
ся, насколько мало его это огорчило. Его занимала другая ин-
тересеная и соблазнительная мысль- проверить на этом человечке
еще раз проклятую квартиру. В самом деле, раз он справлялся о
том, где она находится, значит, шел в нее впервые. Стало быть,
он сейчас направлялся непосредственно в лапы той компаниии, что
засела в квартире N 50. Что-то подсказывало поплавскому, что
человечек этот очень скоро выйдет из квартиры. Ни на какие по-
хороны никакого племянника максималиан андреевич, конечно, уже
не собирался, а до поезда в киев времени было достаточно. Эко-
номист оглянулся и нырнул в каморку. В это время далеко вверху
стукнула дверь. "Это он вошел!"- С замиранием сердца подумал
поплавский. В каморке было прохладно, пахло мышами и сапогами.
Максимилиан андреевич уселся на каком-то деревянном обрубке и
решил ждать. Позиция была удобная, из каморки прямо была видна
выходная дверь шестого парадного.
Однако ждать пришлось дольше, чем полагал киевлянин. Лест-
ница все время была почему-то пустынна. Слышно было хорошо, и
наконец в пятом этаже стукнула дверь. Поплавский замер. Да, его
шажки. "Идет вниз". Открылась дверь этажом пониже. Шажки сти-
хли. Женский голос. Голос грустного человека... Да, это его
голос... Произнес что-то вроде "оставь, христа ради...". Ухо
поплавского торчало в разбитом стекле. Это ухо уловило женский
смех. Быстрые и бойкие шаги вниз; и вот мелькнула спина жен-
щины. Эта женщина с клеенчатой зеленой сумкой в руках вышла из
под"езда во двор. А шажки того человечка возобновились. "Стран-
но, он назад возвращается в квартиру! Уж не из этой ли шайки он
сам? Да, возвращается. Вон опять наверху открыли дверь. Ну что
же, подождем еще".
На этот раз пришлось ждать недолго. Звуки двери. Шажки.
Шажки стихли. Отчаянный крик. Мяуканье кошки. Шажки быстрые,
дробные, вниз, вниз, вниз!
Поплавский дождался. Крестясь, и что-то бормоча, пролетел
печальный