максимилиан андреевич вошел в дверь комнаты,
в которой помещалось домоуправление дома N 302-бис по садовой
улице в москве.
В узенькой комнате, где на стенах висел старый плакат, изо-
бражавший в нескольких картинках способы оживления утонувших в
реке, за деревянным столом в полном одиночестве сидел средних
лет небритый человек с встревоженными глазами.
- Могу ли я видеть председателя правления?- Вежливо осведо-
мился экономист-плановик, снимая шляпу и ставя свой чемоданчик
на порожний стул.
Этот, казалось бы, простенький вопрос почему-то расстроил
сидящего, так что он даже изменился в лице. Кося в тревоге гла-
зами, он пробормотал невнятно, что председателя нету.
- Он на квартире у себя?- Спросил поплавский- у меня сроч-
нейшее дело.
Сидящий ответил опять-таки очень несвязно. Но всегда можно
было догадаться, что председателя на квартире нету.
- А когда он будет?
Сидящий ничего не ответил на это и с какою-то тоской по-
глядел в окно.
"Ага!"- Сказал сам себе умный поплавский и осведомился о
секретаре.
Странный человек за столом даже побагровел от напряжения и
сказал невнятно опять-таки, что секретаря тоже нету... Когда он
придет, неизвестно и... Что секретарь болен...
"Ага!.."- Сказал себе поплавский, - но кто-нибудь же есть в
правлении?
- Я, слабым голосом отозвался человек.
- Видите ли, - внушительно заговорил поплавский, - я явля-
юсь единственным наследником покойного берлиоза, моего племян-
ника, погибшего, как известно, на патриарших, - и я обязан,
согласно закону, принять наследство, заключающееся в нашей
квартире номер пятьдесят...
- Не в курсе я, товарищ, - тоскливо перебил человек.
- Но позвольте, - звучным голосом сказал поплавский, - вы
член правления и обязаны...
И тут в комнату вошел какой-то гражданин. При виде вошед-
шего сидящий за столом побледнел.
- Член правления пятнажко?- Спросил у сидящего вошедший.
- Я, - чуть слышно ответил тот.
Вошедший что-то прошептал сидящему, и тот, совершенно рас-
строенный, поднялся со стула, и через несколько секунд поплав-
115
ский остался один в пустой комнате правления.
"Эх, какое осложнение! И нужно ж было, чтоб их всех сра-
зу..."- С досадой думал поплавский, пересекая асфальтовый двор
и спеша в квартиру N 50.
Лишь только экономист-плановик позвонил, дверь открыли, и
максимилиан андреевич вошел в полутемную переднюю. Удивило его
несколько то обстоятельство, что непонятно было, кто ему от-
крыл: в передней никого не было, кроме громаднейшего черного
кота, сидящего на стуле.
Максимилиан андреевич покашлял, потопал ногами, и когда
дверь кабинета открылась, и в переднюю вышел коровьев, мак-
симилиан андреевич поклонился ему вежливо, но с достоинством, и
сказал:
- моя фамилия поплавский. Я являюсь дядей...
Не успел он договорить, как коровьев выхватил из кармана
грязный платок, уткнулся в него носом и заплакал.
-... Покойного берлиоза...
- Как же, как же, - перебил коровьев, отнимая пл
в которой помещалось домоуправление дома N 302-бис по садовой
улице в москве.
В узенькой комнате, где на стенах висел старый плакат, изо-
бражавший в нескольких картинках способы оживления утонувших в
реке, за деревянным столом в полном одиночестве сидел средних
лет небритый человек с встревоженными глазами.
- Могу ли я видеть председателя правления?- Вежливо осведо-
мился экономист-плановик, снимая шляпу и ставя свой чемоданчик
на порожний стул.
Этот, казалось бы, простенький вопрос почему-то расстроил
сидящего, так что он даже изменился в лице. Кося в тревоге гла-
зами, он пробормотал невнятно, что председателя нету.
- Он на квартире у себя?- Спросил поплавский- у меня сроч-
нейшее дело.
Сидящий ответил опять-таки очень несвязно. Но всегда можно
было догадаться, что председателя на квартире нету.
- А когда он будет?
Сидящий ничего не ответил на это и с какою-то тоской по-
глядел в окно.
"Ага!"- Сказал сам себе умный поплавский и осведомился о
секретаре.
Странный человек за столом даже побагровел от напряжения и
сказал невнятно опять-таки, что секретаря тоже нету... Когда он
придет, неизвестно и... Что секретарь болен...
"Ага!.."- Сказал себе поплавский, - но кто-нибудь же есть в
правлении?
- Я, слабым голосом отозвался человек.
- Видите ли, - внушительно заговорил поплавский, - я явля-
юсь единственным наследником покойного берлиоза, моего племян-
ника, погибшего, как известно, на патриарших, - и я обязан,
согласно закону, принять наследство, заключающееся в нашей
квартире номер пятьдесят...
- Не в курсе я, товарищ, - тоскливо перебил человек.
- Но позвольте, - звучным голосом сказал поплавский, - вы
член правления и обязаны...
И тут в комнату вошел какой-то гражданин. При виде вошед-
шего сидящий за столом побледнел.
- Член правления пятнажко?- Спросил у сидящего вошедший.
- Я, - чуть слышно ответил тот.
Вошедший что-то прошептал сидящему, и тот, совершенно рас-
строенный, поднялся со стула, и через несколько секунд поплав-
115
ский остался один в пустой комнате правления.
"Эх, какое осложнение! И нужно ж было, чтоб их всех сра-
зу..."- С досадой думал поплавский, пересекая асфальтовый двор
и спеша в квартиру N 50.
Лишь только экономист-плановик позвонил, дверь открыли, и
максимилиан андреевич вошел в полутемную переднюю. Удивило его
несколько то обстоятельство, что непонятно было, кто ему от-
крыл: в передней никого не было, кроме громаднейшего черного
кота, сидящего на стуле.
Максимилиан андреевич покашлял, потопал ногами, и когда
дверь кабинета открылась, и в переднюю вышел коровьев, мак-
симилиан андреевич поклонился ему вежливо, но с достоинством, и
сказал:
- моя фамилия поплавский. Я являюсь дядей...
Не успел он договорить, как коровьев выхватил из кармана
грязный платок, уткнулся в него носом и заплакал.
-... Покойного берлиоза...
- Как же, как же, - перебил коровьев, отнимая пл