количестве около 1.000 экземпляров, подлинник был написан карандашом.
Печаталось оно в Адмиралтействе, так как типография градоначальства уже не
была в распоряжении старого правительства, о чем доложил Балк.
Голицын рассказывает, что он получил от Беляева письмо, начинавшееся
словами: "Имею честь сообщить Вашему Сиятельству, что по Высочайшему
Повелению введено осадное положение", но письмо это он потерял.
Голицын обратился к Протопопову и просил его оффициально заявить, что он
болен и уходит. Протопопов встал, сконфуженно произнес: "Ну, что же, я
подчиняюсь", и ушел, говоря: "Мне теперь остается только застрелиться".
Белецкий рассказывает, что, когда, перед этим стало известно; что
Щегловитов, арестованный на кухне и прикрытый солдатской шинелью, увезен в
Думу, Протопопов так растерялся, что требовал моментально "схватить
Родзянко".
В 6 часов вечера Лодыженский передал в экспедицию канцелярии Совета
Министров составленную Покровским и Барком и подписанную Голицыным
телеграмму, в которой говорилось, между прочим:
"Совет Министров... дерзает представить Вашему Величеству о безотложной
необходимости принятия следующих... мер... с объявлением столицы на осадном
положении, каковое распоряжение уже сделано Военным Министром по уполномочию
Совета Министров собственною властью. Совет Министров всеподданнейше
ходатайствует о поставлении во главе оставшихся верными войск одного из
военачальников действующих армий с популярным для населения именем"...
Далее указывается, что Совет Министров не может справиться с создавшимся
положением, предлагает себя распустить, назначить председателем Совета
Министров лицо, пользующееся общим доверием, и составить ответственное
министерство.
Царь ответил того же числа князю Голицыну: "О главном начальнике для
Петрограда мною дано повеление начальнику моего штаба с указанием немедленно
прибыть в столицу. Тоже и относительно войск. Лично Вам предоставляю все
необходимые права по гражданскому управлению. Относительно перемены в личном
составе при данных обстоятельствах считаю их недопустимыми. Николай".
После 8-ми часов вечера Голицын, Родзянко, великий князь Михаил
Александрович, Крыжановский и Беляев обсуждали в кабинете председателя
Совета Министров текст телеграммы., которую Михаил Александрович хотел
послать царю, после чего великий князь и Беляев поехали в дом военного
министра, чтобы передать эту телеграмму начальнику штаба верховного
главнокомандующего. Михаил Александрович сообщил о "серьезности положения",
о необходимости назначить председателя Совета Министров, который сам
подобрал бы себе кабинет; он спрашивал, не уполномочит ли его царь сейчас же
об этом объявить, называя со своей стороны князя Г. Е. Львова, и предлагал
принять на себя регентство.
Через полчаса или через час Алексеев передал ответ, что его величество
благодарит за внимание, выедет завтра и сам примет решение.
В этот день Беляев послал в Ставку Наштаверху следующие четыре
телеграммы.
13 час. 15 мин. ј 196. Указывается, что начавшиеся с утра в некоторых
частях волнения подавляются. Выражается уверенность "в скором наступлении
спокойствия".
19 час. 22 мин. ј 197 (копия Главкосеву). Указывается на "серьезность
положения"; просьба прислать на помощь "действительно надежные части
Печаталось оно в Адмиралтействе, так как типография градоначальства уже не
была в распоряжении старого правительства, о чем доложил Балк.
Голицын рассказывает, что он получил от Беляева письмо, начинавшееся
словами: "Имею честь сообщить Вашему Сиятельству, что по Высочайшему
Повелению введено осадное положение", но письмо это он потерял.
Голицын обратился к Протопопову и просил его оффициально заявить, что он
болен и уходит. Протопопов встал, сконфуженно произнес: "Ну, что же, я
подчиняюсь", и ушел, говоря: "Мне теперь остается только застрелиться".
Белецкий рассказывает, что, когда, перед этим стало известно; что
Щегловитов, арестованный на кухне и прикрытый солдатской шинелью, увезен в
Думу, Протопопов так растерялся, что требовал моментально "схватить
Родзянко".
В 6 часов вечера Лодыженский передал в экспедицию канцелярии Совета
Министров составленную Покровским и Барком и подписанную Голицыным
телеграмму, в которой говорилось, между прочим:
"Совет Министров... дерзает представить Вашему Величеству о безотложной
необходимости принятия следующих... мер... с объявлением столицы на осадном
положении, каковое распоряжение уже сделано Военным Министром по уполномочию
Совета Министров собственною властью. Совет Министров всеподданнейше
ходатайствует о поставлении во главе оставшихся верными войск одного из
военачальников действующих армий с популярным для населения именем"...
Далее указывается, что Совет Министров не может справиться с создавшимся
положением, предлагает себя распустить, назначить председателем Совета
Министров лицо, пользующееся общим доверием, и составить ответственное
министерство.
Царь ответил того же числа князю Голицыну: "О главном начальнике для
Петрограда мною дано повеление начальнику моего штаба с указанием немедленно
прибыть в столицу. Тоже и относительно войск. Лично Вам предоставляю все
необходимые права по гражданскому управлению. Относительно перемены в личном
составе при данных обстоятельствах считаю их недопустимыми. Николай".
После 8-ми часов вечера Голицын, Родзянко, великий князь Михаил
Александрович, Крыжановский и Беляев обсуждали в кабинете председателя
Совета Министров текст телеграммы., которую Михаил Александрович хотел
послать царю, после чего великий князь и Беляев поехали в дом военного
министра, чтобы передать эту телеграмму начальнику штаба верховного
главнокомандующего. Михаил Александрович сообщил о "серьезности положения",
о необходимости назначить председателя Совета Министров, который сам
подобрал бы себе кабинет; он спрашивал, не уполномочит ли его царь сейчас же
об этом объявить, называя со своей стороны князя Г. Е. Львова, и предлагал
принять на себя регентство.
Через полчаса или через час Алексеев передал ответ, что его величество
благодарит за внимание, выедет завтра и сам примет решение.
В этот день Беляев послал в Ставку Наштаверху следующие четыре
телеграммы.
13 час. 15 мин. ј 196. Указывается, что начавшиеся с утра в некоторых
частях волнения подавляются. Выражается уверенность "в скором наступлении
спокойствия".
19 час. 22 мин. ј 197 (копия Главкосеву). Указывается на "серьезность
положения"; просьба прислать на помощь "действительно надежные части