вышенное настроение" в столице, и
что, несмотря на ликвидацию рабочей группы, "ныне следует считать
неизбежными стачки 14 февраля и попытки устроить шествие к Таврическому
Дворцу, не останавливаясь даже перед столкновениями с полицией и войсками".
"С.-д. большевики, относясь к Рабочей Группе, как к организации
политически-нечистой" и не признавая Государственной Думы, постановили
решение группы не поддерживать; а создать движение пролетариата собственными
силами, приурочив выступление к 10 февраля, т.-е., к годовщине суда над
бывшими членами с.-д. фракции большевиков Государственной Думы. В этот день
предполагается всеобщая стачка... С.-д. объединенцы (Междурайонный Комитет)
и с.-д. меньшевики (Центральная Инициативная Группа) вынесли решения, вполне
аналогичные с большевиками"...
Глобачев заключает свой доклад обещанием "со стороны вверенного ему
отделения принять все возможные меры к предотвращению и ослаблению грядущих
весьма серьезных событий".
9 февраля в газетах появилось объявление Хабалова петербургским рабочим,
сопровожденное воззванием Милюкова.
Кроме агентуры в рабочей, интеллигентской и обывательской среде,
существовали осведомители и в светском обществе. На двух листках от 28
января и от 10 февраля, сообщенных Васильевым Протопопову, содержатся
интересные данные о графине И. И. Шереметевой, рожденной графине
Воронцовой-Дашковой, которая считается "либеральной дамой";
"ее увлекла мысль создать у себя влиятельный либерально-аристократический
политический салон". Сообщается; что "слухи о заговоре и чуть ли не
декабристских кружках в среде офицеров гвардейской кавалерии подтверждения
не встречают". "Политических дам" в Кавалергардском и Лейб-Гусарском полках
нет. "Нечто подобное"-салон жены бывшего кавалергарда г-жи Лазаревой; родной
тетки причастного к убийству Распутина Сумарокова-Эльстона; дом ее посещают
кавалергарды, а иногда Родзянко, который здесь делится своими думскими
впечатлениями. Кавалергарды и лейб-гусары несколько будируют на разруху и на
Царское Село. Они полагают, что убийством Распутина вредные влияния не
исчерпаны. Тяжело отражается на них и отсутствие побед: они "закисли"; но
данных о зреющем заговоре-- нет (впрочем, в одной подобной же записке, без
подписи от 25 января, указано-что выясняются симптомы происходящей
группировки офицеров гвардейских полков. Так, в настоящее время, невидимому,
"по определенному плану используется отпуск офицеров гвардейской кавалерии";
следуют подробности о лейб-гусарах, синих кирасирах и связях некоторых
кругов с Родзянко).
Среди депутатов-националистов, сообщается далее, разнесся слух, что
великий князь Дмитрий Павлович убит на фронте. Графиня Игнатьева опровергает
этот слух, так же, как и другие "злостные вымыслы-об отречении Государя
Императора от престола".
К предстоящей сессии Государственной Думы графиня Игнатьева относится
спокойно, не разделяя опасений правых о "грандиозном скандале". Относительно
Протопопова, который посетил ее, графиня полагает, что "Россия, со времени
исторических людей, не имела такого сильного, мужественного,
православно-религиозного человека, преданного Царю и Родине", и находит, что
он очень бодр, моложав и свеж на вид (интересно отметить, что Протопопов, по
собственному признанию, посещал графиню Игнатьеву с тем, чт
что, несмотря на ликвидацию рабочей группы, "ныне следует считать
неизбежными стачки 14 февраля и попытки устроить шествие к Таврическому
Дворцу, не останавливаясь даже перед столкновениями с полицией и войсками".
"С.-д. большевики, относясь к Рабочей Группе, как к организации
политически-нечистой" и не признавая Государственной Думы, постановили
решение группы не поддерживать; а создать движение пролетариата собственными
силами, приурочив выступление к 10 февраля, т.-е., к годовщине суда над
бывшими членами с.-д. фракции большевиков Государственной Думы. В этот день
предполагается всеобщая стачка... С.-д. объединенцы (Междурайонный Комитет)
и с.-д. меньшевики (Центральная Инициативная Группа) вынесли решения, вполне
аналогичные с большевиками"...
Глобачев заключает свой доклад обещанием "со стороны вверенного ему
отделения принять все возможные меры к предотвращению и ослаблению грядущих
весьма серьезных событий".
9 февраля в газетах появилось объявление Хабалова петербургским рабочим,
сопровожденное воззванием Милюкова.
Кроме агентуры в рабочей, интеллигентской и обывательской среде,
существовали осведомители и в светском обществе. На двух листках от 28
января и от 10 февраля, сообщенных Васильевым Протопопову, содержатся
интересные данные о графине И. И. Шереметевой, рожденной графине
Воронцовой-Дашковой, которая считается "либеральной дамой";
"ее увлекла мысль создать у себя влиятельный либерально-аристократический
политический салон". Сообщается; что "слухи о заговоре и чуть ли не
декабристских кружках в среде офицеров гвардейской кавалерии подтверждения
не встречают". "Политических дам" в Кавалергардском и Лейб-Гусарском полках
нет. "Нечто подобное"-салон жены бывшего кавалергарда г-жи Лазаревой; родной
тетки причастного к убийству Распутина Сумарокова-Эльстона; дом ее посещают
кавалергарды, а иногда Родзянко, который здесь делится своими думскими
впечатлениями. Кавалергарды и лейб-гусары несколько будируют на разруху и на
Царское Село. Они полагают, что убийством Распутина вредные влияния не
исчерпаны. Тяжело отражается на них и отсутствие побед: они "закисли"; но
данных о зреющем заговоре-- нет (впрочем, в одной подобной же записке, без
подписи от 25 января, указано-что выясняются симптомы происходящей
группировки офицеров гвардейских полков. Так, в настоящее время, невидимому,
"по определенному плану используется отпуск офицеров гвардейской кавалерии";
следуют подробности о лейб-гусарах, синих кирасирах и связях некоторых
кругов с Родзянко).
Среди депутатов-националистов, сообщается далее, разнесся слух, что
великий князь Дмитрий Павлович убит на фронте. Графиня Игнатьева опровергает
этот слух, так же, как и другие "злостные вымыслы-об отречении Государя
Императора от престола".
К предстоящей сессии Государственной Думы графиня Игнатьева относится
спокойно, не разделяя опасений правых о "грандиозном скандале". Относительно
Протопопова, который посетил ее, графиня полагает, что "Россия, со времени
исторических людей, не имела такого сильного, мужественного,
православно-религиозного человека, преданного Царю и Родине", и находит, что
он очень бодр, моложав и свеж на вид (интересно отметить, что Протопопов, по
собственному признанию, посещал графиню Игнатьеву с тем, чт