шеи, тянутся две полоски, или,
лучше сказать, два длинные пятна, около вершка, но вдвое шире, чем у
чирка-коростелька. Эти пятна или полоски красновато-желтого цвета, точно как
подпалины у гончей собаки: вот откуда, я думаю, происходит имя полового
чирка. Народ выражается с удивительной точностью; из всех утиных пород одним
только чиркам придает он во множественном числе тот окончательный слог,
которым означается малость и детство существа, например, утята, цыплята и
проч.; чирков старых вообще он называет чирята.
Во время весеннего прилета и осеннего отлета чирки появляются большими
стаями; весною всегда оказываются несколько позднее других утиных пород, а
осенью держатся долее всех, кроме кряковых уток. Чирки в розницу или по
разноте, как говорят охотники, во все время своего пребывания у нас
попадаются чаще всех уток. Несмотря на их обыкновенность и также на то, что
чирки смирнее всех утиных пород, я всегда дорожил ими более, чем многими
утками средней величины. Чирки прилетают довольно сытые, а улетают, облитые
жиром, немного уступая в этом отношении кряквам, хотя я никогда не замечал,
чтоб они летали в хлебные поля. Полет их очень жив и скор, особенно когда
они соберутся в большие стаи. Кружась над местом, на которое хочет
опуститься стая, чирки быстро поворачиваются, свиваясь как будто в темный
клубок и развиваясь в более светлую полосу. Не один раз, стоя на весенних и
осенних поздних вечерних стойках, бывал я испуган шумом и свистом, даже
внезапным вихрем от промелькнувшей над самою головою плотно свернувшейся
станицы чирят.
Я не говорил о величине яиц предыдущих утиных пород, кроме кряковной;
будучи сходны между собою цветом и фигурой, они уменьшаются соразмерно с
уменьшением величины утки, но яйца чирят так малы и матовый, слегка
зеленоватый цвет их так нежен, что нельзя не упомянуть о них особенно.
Странное дело: у кряковных и других больших уток я никогда не нахаживал
более девяти или десяти яиц (хотя гнезд их нахаживал в десять раз более, чем
чирячьих), а у чирков находил по двенадцати, так что стенки гнезда очень
высоко бывали выкладены яичками, и невольно представляется тот же вопрос,
который я задавал себе, находя гнезда погоныша: как может такая небольшая
птица согреть и высидеть такое большое количество яиц?
Чирки с весны парами, а потом и в одиночку попадаются охотникам везде,
где только есть вода, в продолжение всего лета, но они особенно любят
маленькие речки, озерки и лужи, часто в самом селении находящиеся; прилетают
даже к русским уткам. В осеннее время можно иногда сделать очень удачный
выстрел в навернувшуюся нечаянно стаю чирят, и мне случилось один раз убить
из одного ствола моего ружья, заряженного рябчиковою дробью, девять чирков.
Подстреленный чирок ныряет проворнее всех уток, разумеется кроме нырка, и
всех искуснее умеет спрятаться и притаиться в траве. Мясо жирного, осеннего
чирка, если не пахнет рыбой, что, к сожалению, хотя редко, но бывает, я
предпочитаю даже мясу кряковной утки (* Между некоторыми охотниками
существует мнение, что чирята никогда рыбы не едят, никогда, следовательно,
не могут ею пахнуть, но оно не всегда, или, лучше сказать, не везде
справедливо), в нем слышнее запах дичины. Все утиные яйца очень вкусны; но
яйца чирка вкуснее других.
Вот лучшие породы уток
лучше сказать, два длинные пятна, около вершка, но вдвое шире, чем у
чирка-коростелька. Эти пятна или полоски красновато-желтого цвета, точно как
подпалины у гончей собаки: вот откуда, я думаю, происходит имя полового
чирка. Народ выражается с удивительной точностью; из всех утиных пород одним
только чиркам придает он во множественном числе тот окончательный слог,
которым означается малость и детство существа, например, утята, цыплята и
проч.; чирков старых вообще он называет чирята.
Во время весеннего прилета и осеннего отлета чирки появляются большими
стаями; весною всегда оказываются несколько позднее других утиных пород, а
осенью держатся долее всех, кроме кряковых уток. Чирки в розницу или по
разноте, как говорят охотники, во все время своего пребывания у нас
попадаются чаще всех уток. Несмотря на их обыкновенность и также на то, что
чирки смирнее всех утиных пород, я всегда дорожил ими более, чем многими
утками средней величины. Чирки прилетают довольно сытые, а улетают, облитые
жиром, немного уступая в этом отношении кряквам, хотя я никогда не замечал,
чтоб они летали в хлебные поля. Полет их очень жив и скор, особенно когда
они соберутся в большие стаи. Кружась над местом, на которое хочет
опуститься стая, чирки быстро поворачиваются, свиваясь как будто в темный
клубок и развиваясь в более светлую полосу. Не один раз, стоя на весенних и
осенних поздних вечерних стойках, бывал я испуган шумом и свистом, даже
внезапным вихрем от промелькнувшей над самою головою плотно свернувшейся
станицы чирят.
Я не говорил о величине яиц предыдущих утиных пород, кроме кряковной;
будучи сходны между собою цветом и фигурой, они уменьшаются соразмерно с
уменьшением величины утки, но яйца чирят так малы и матовый, слегка
зеленоватый цвет их так нежен, что нельзя не упомянуть о них особенно.
Странное дело: у кряковных и других больших уток я никогда не нахаживал
более девяти или десяти яиц (хотя гнезд их нахаживал в десять раз более, чем
чирячьих), а у чирков находил по двенадцати, так что стенки гнезда очень
высоко бывали выкладены яичками, и невольно представляется тот же вопрос,
который я задавал себе, находя гнезда погоныша: как может такая небольшая
птица согреть и высидеть такое большое количество яиц?
Чирки с весны парами, а потом и в одиночку попадаются охотникам везде,
где только есть вода, в продолжение всего лета, но они особенно любят
маленькие речки, озерки и лужи, часто в самом селении находящиеся; прилетают
даже к русским уткам. В осеннее время можно иногда сделать очень удачный
выстрел в навернувшуюся нечаянно стаю чирят, и мне случилось один раз убить
из одного ствола моего ружья, заряженного рябчиковою дробью, девять чирков.
Подстреленный чирок ныряет проворнее всех уток, разумеется кроме нырка, и
всех искуснее умеет спрятаться и притаиться в траве. Мясо жирного, осеннего
чирка, если не пахнет рыбой, что, к сожалению, хотя редко, но бывает, я
предпочитаю даже мясу кряковной утки (* Между некоторыми охотниками
существует мнение, что чирята никогда рыбы не едят, никогда, следовательно,
не могут ею пахнуть, но оно не всегда, или, лучше сказать, не везде
справедливо), в нем слышнее запах дичины. Все утиные яйца очень вкусны; но
яйца чирка вкуснее других.
Вот лучшие породы уток