чневого
цвета с блестящим лоском. Серых уток иногда называют серками и еще
полукряквами: последнее название не совсем справедливо, потому что они не
вполовину, а только несколько меньше кряковных. Серые утки не имеют в себе
никакой особенности в отличие от других утиных пород, кроме сейчас мною
сказанной, то есть что селезень почти ничем не разнится с уткой, и что все
утиные породы пестрее, красивее серых уток. Вообще они довольно обыкновенны
и попадаются охотнику гораздо чаще, чем шилохвости, хотя во время весеннего
прилета я не замечал больших станиц серых уток и еще менее - во время
отлета. В этом обстоятельстве есть какое-то противоречие, которое объяснить
довольно трудно. Несмотря на свою некрасивость, или, правильнее сказать,
простоту пера, которая никому в глаза не кинется, серые утки, после кряквы и
шилохвости, уважаются охотниками более всех остальных утиных пород, потому
что довольно крупны, мясисты, бывают очень жирны и редко пахнут рыбой.
Многие охотники говорили мне, что есть две породы серых уток, сходных
перьями, но различающихся величиною. Сначала я сам разделял это мнение,
потому что точно в величине их замечал большую разницу; впоследствии же
убедился, что она происходит от разности возраста. Впрочем, все еще остается
некоторое сомнение, и я предоставляю решить его опытнейшим охотникам.
"г) Свиязь"
Это название охотничье, и откуда оно происходит - сказать не умею.
Народ называет эту утиную породу красноголовкой и белобрюшкой, потому что у
селезня голова и половина шеи красновато-кирпичного цвета, а хлупь или
брюшко у селезня и утки очень белы и лоснятся на солнце. Эта утка, будучи
менее кряковной и шилохвости, даже покороче серой утки, имеет склад круглый
и крепкий. Ее быстрый полет, частое и резкое маханье крыльями показывают
сильное сложение. Селезень очень красив: он весь пестрый; на голове, над
самыми его глазами, находится белое пятно; остальная часть головы и половина
шеи красновато-коричневого цвета; потом следует поперечная полоса серой
ряби, сейчас исчезающей и переходящей в светло-багряный цвет, которым покрыт
весь зоб; брюшко белое, спина испещрена красивою поперечною рябью на
крыльях, поперек от плечного сустава, лежит чисто-белое, широкое и длинное
пятно, оканчивающееся черною бархатною оторочкой, под которою видна
зелено-золотистая полоса, также отороченная черно-бархатною каймою; хвост
короткий, шилообразный и довольно твердый; нос и ноги небольшие и черные.
Правильные перья дикого, светло-кофейного цвета. - Утка, напротив, вся
темная, кроме белого брюшка; с первого взгляда очень похожа на чернь, и
никак нельзя подозревать, чтоб она имела такого красивого, до такой степени
на нее непохожего селезня. Рано весной свиязь летит большими стаями. Их
можно узнать в вышине по скорому полету и особенному звуку, похожему на
свист с каким-то шипеньем, отчего и называют их иногда шипунами. Свист
происходит от быстрого полета, который сливается с их сиповатым
покрякиваньем. Все три предыдущие породы уток летают осенью в хлебные поля
отдельными стаями и станичками, но свиязей я никогда не замечал между ними.
То же должен я сказать о всех последующих утиных породах (* Некоторые
охотники утверждают, что свиязь и чирки летают в хлебные поля). К этому
надобно присовокупить, что все они, не г
цвета с блестящим лоском. Серых уток иногда называют серками и еще
полукряквами: последнее название не совсем справедливо, потому что они не
вполовину, а только несколько меньше кряковных. Серые утки не имеют в себе
никакой особенности в отличие от других утиных пород, кроме сейчас мною
сказанной, то есть что селезень почти ничем не разнится с уткой, и что все
утиные породы пестрее, красивее серых уток. Вообще они довольно обыкновенны
и попадаются охотнику гораздо чаще, чем шилохвости, хотя во время весеннего
прилета я не замечал больших станиц серых уток и еще менее - во время
отлета. В этом обстоятельстве есть какое-то противоречие, которое объяснить
довольно трудно. Несмотря на свою некрасивость, или, правильнее сказать,
простоту пера, которая никому в глаза не кинется, серые утки, после кряквы и
шилохвости, уважаются охотниками более всех остальных утиных пород, потому
что довольно крупны, мясисты, бывают очень жирны и редко пахнут рыбой.
Многие охотники говорили мне, что есть две породы серых уток, сходных
перьями, но различающихся величиною. Сначала я сам разделял это мнение,
потому что точно в величине их замечал большую разницу; впоследствии же
убедился, что она происходит от разности возраста. Впрочем, все еще остается
некоторое сомнение, и я предоставляю решить его опытнейшим охотникам.
"г) Свиязь"
Это название охотничье, и откуда оно происходит - сказать не умею.
Народ называет эту утиную породу красноголовкой и белобрюшкой, потому что у
селезня голова и половина шеи красновато-кирпичного цвета, а хлупь или
брюшко у селезня и утки очень белы и лоснятся на солнце. Эта утка, будучи
менее кряковной и шилохвости, даже покороче серой утки, имеет склад круглый
и крепкий. Ее быстрый полет, частое и резкое маханье крыльями показывают
сильное сложение. Селезень очень красив: он весь пестрый; на голове, над
самыми его глазами, находится белое пятно; остальная часть головы и половина
шеи красновато-коричневого цвета; потом следует поперечная полоса серой
ряби, сейчас исчезающей и переходящей в светло-багряный цвет, которым покрыт
весь зоб; брюшко белое, спина испещрена красивою поперечною рябью на
крыльях, поперек от плечного сустава, лежит чисто-белое, широкое и длинное
пятно, оканчивающееся черною бархатною оторочкой, под которою видна
зелено-золотистая полоса, также отороченная черно-бархатною каймою; хвост
короткий, шилообразный и довольно твердый; нос и ноги небольшие и черные.
Правильные перья дикого, светло-кофейного цвета. - Утка, напротив, вся
темная, кроме белого брюшка; с первого взгляда очень похожа на чернь, и
никак нельзя подозревать, чтоб она имела такого красивого, до такой степени
на нее непохожего селезня. Рано весной свиязь летит большими стаями. Их
можно узнать в вышине по скорому полету и особенному звуку, похожему на
свист с каким-то шипеньем, отчего и называют их иногда шипунами. Свист
происходит от быстрого полета, который сливается с их сиповатым
покрякиваньем. Все три предыдущие породы уток летают осенью в хлебные поля
отдельными стаями и станичками, но свиязей я никогда не замечал между ними.
То же должен я сказать о всех последующих утиных породах (* Некоторые
охотники утверждают, что свиязь и чирки летают в хлебные поля). К этому
надобно присовокупить, что все они, не г