ершенно здоровый!.. Оглушительные, обморочные, всегда
головные раны, после которых птицы, по-видимому убитые наповал, иногда
отдыхают и улетают, - не редкость, но удивительно, как не удавился этот
селезень, которого я таскал так долго заткнутого головой за туго подтянутым
поясом?.. Как не задохся он в ящике под кучею дичи?
В противоположность ранам оглушительным, обморочным, или, правильнее
сказать, контузиям, бывают раны внутренние, смертельные впоследствии, но с
которыми птица сгоряча, как говорится, иногда долго летает и вдруг
скоропостижно умирает. Таких случаев много со мной бывало, и я расскажу один
из них. Выстрелил я с подъезда в пару чирков, проворно отплывавших от
плоского берега на середину широкого пруда, где в недоступном для ружья
расстоянии плавала большая стая черни. Я убил одного чирка, и собака подала
его мне с воды. Поднявшись от выстрела и сделав круг, утиная стая черни села
опять на средину пруда. Я, зарядив ружье, стоял еще на берегу, поджидая, не
налетит ли на меня куличок или утчонка. Вдруг вся стая черни стремительно
поднялась, как будто испуганная чем-то, и улетела. Я взглянул и увидел, что
одна утка бьется на воде в предсмертных конвульсиях. Я послал собаку, и она
вынесла мне уже умершую утку чернь, которая была вся в крови, вытекавшей из
боковой раны прямо против сердца. Это достаточное доказательство, что птица
может летать, будучи ранена смертельно. Но сколько тут удивительных
обстоятельств! Утка была ранена на расстоянии по крайней мере девяноста или.
ста шагов, ранена рикошетом, взмывшею от воды 4-го нумера дробинкой (ибо я
стрелял в чирков вдвое ближе), улетала вместе со стаей, как будто здоровая,
и улетала довольно далеко; потом прилетела назад, села на прежнее место и
умерла перед моими глазами. Отсюда можно заключить, сколько пропадает
раненой птицы, не замечаемой охотниками.
"е) Чирок"
Вероятно, это имя дано ему по его крику. Чирок чиркает, то есть голос
его похож на звуки слова чирк, чирк. Чирков две породы: первая -
чирки-коростельки, а вторая - чирки-половые. Крик чирка-коростелька гораздо
тонее и протяжнее, чем у чирка-полового, но гораздо пронзительнее и слышнее.
Почему он назван чирком-коростельком - не знаю. Если по голосу, то хриплый и
короткий крик обыкновенного коростеля, или дергуна, более сходен с криком
чирка-полового. Вообще чирки составляют самую мелкую, проворную, юркую и
складную утиную породу. Утка чирка-коростелька вся светло-серая; на крыльях
имеет она малозаметную (если не распустит крыла) светло-сизую полоску. У ее
селезня эта полоска гораздо шире и сизее, даже почти голубоватая, с ярким
лоском; сверх того, по обеим сторонам его головы, вдоль по шее
красно-кирпичного цвета, идут белые полоски с небольшим в вершок длиною;
пером он светлее утки, и брюшко его белесоватее. Чирки-половые всегда меньше
коростельков, а иногда попадаются необыкновенно мелкие. Мне случилось
однажды убить такую маленькую утку этой породы, что она казалась маленьким
кряковным утенком: по миниатюрности своей она была очень миловидна. Половые
чирки так же серы и пестры, как и чирки-коростельки, но цвет их перьев
желтоватее и темнее; утка вся серо-пестрая, на крыльях имеет ярко блестящую,
довольно широкую зеленую полоску. У селезня она еще шире и ярче; по обеим
сторонам его головы, от глаз до половины
головные раны, после которых птицы, по-видимому убитые наповал, иногда
отдыхают и улетают, - не редкость, но удивительно, как не удавился этот
селезень, которого я таскал так долго заткнутого головой за туго подтянутым
поясом?.. Как не задохся он в ящике под кучею дичи?
В противоположность ранам оглушительным, обморочным, или, правильнее
сказать, контузиям, бывают раны внутренние, смертельные впоследствии, но с
которыми птица сгоряча, как говорится, иногда долго летает и вдруг
скоропостижно умирает. Таких случаев много со мной бывало, и я расскажу один
из них. Выстрелил я с подъезда в пару чирков, проворно отплывавших от
плоского берега на середину широкого пруда, где в недоступном для ружья
расстоянии плавала большая стая черни. Я убил одного чирка, и собака подала
его мне с воды. Поднявшись от выстрела и сделав круг, утиная стая черни села
опять на средину пруда. Я, зарядив ружье, стоял еще на берегу, поджидая, не
налетит ли на меня куличок или утчонка. Вдруг вся стая черни стремительно
поднялась, как будто испуганная чем-то, и улетела. Я взглянул и увидел, что
одна утка бьется на воде в предсмертных конвульсиях. Я послал собаку, и она
вынесла мне уже умершую утку чернь, которая была вся в крови, вытекавшей из
боковой раны прямо против сердца. Это достаточное доказательство, что птица
может летать, будучи ранена смертельно. Но сколько тут удивительных
обстоятельств! Утка была ранена на расстоянии по крайней мере девяноста или.
ста шагов, ранена рикошетом, взмывшею от воды 4-го нумера дробинкой (ибо я
стрелял в чирков вдвое ближе), улетала вместе со стаей, как будто здоровая,
и улетала довольно далеко; потом прилетела назад, села на прежнее место и
умерла перед моими глазами. Отсюда можно заключить, сколько пропадает
раненой птицы, не замечаемой охотниками.
"е) Чирок"
Вероятно, это имя дано ему по его крику. Чирок чиркает, то есть голос
его похож на звуки слова чирк, чирк. Чирков две породы: первая -
чирки-коростельки, а вторая - чирки-половые. Крик чирка-коростелька гораздо
тонее и протяжнее, чем у чирка-полового, но гораздо пронзительнее и слышнее.
Почему он назван чирком-коростельком - не знаю. Если по голосу, то хриплый и
короткий крик обыкновенного коростеля, или дергуна, более сходен с криком
чирка-полового. Вообще чирки составляют самую мелкую, проворную, юркую и
складную утиную породу. Утка чирка-коростелька вся светло-серая; на крыльях
имеет она малозаметную (если не распустит крыла) светло-сизую полоску. У ее
селезня эта полоска гораздо шире и сизее, даже почти голубоватая, с ярким
лоском; сверх того, по обеим сторонам его головы, вдоль по шее
красно-кирпичного цвета, идут белые полоски с небольшим в вершок длиною;
пером он светлее утки, и брюшко его белесоватее. Чирки-половые всегда меньше
коростельков, а иногда попадаются необыкновенно мелкие. Мне случилось
однажды убить такую маленькую утку этой породы, что она казалась маленьким
кряковным утенком: по миниатюрности своей она была очень миловидна. Половые
чирки так же серы и пестры, как и чирки-коростельки, но цвет их перьев
желтоватее и темнее; утка вся серо-пестрая, на крыльях имеет ярко блестящую,
довольно широкую зеленую полоску. У селезня она еще шире и ярче; по обеим
сторонам его головы, от глаз до половины