удахтанье считается признаком, что тетерев не ранен). Прямым
доказательством моему мнению служит то, что такой же косач, поднятый
охотником нечаянно в лесу в конце весны, летом и даже в начале осени, падает
мертвый, как сноп, от вашего выстрела, хотя ружье было заряжено рябчиковой
дробью и хотя мера была не слишком близка. В позднее время года я всегда
стрелял тетеревов крупной гусиной дробью и избегал цели в зоб, от чего видел
некоторую пользу. Вот где сердито и крупно бьющее ружье, кладущее дробь
звездочками, получает свою настоящую высокую цену, а стрельба тетеревов -
свой истинно охотничий интерес.
Наконец, подъезд к тетеревам отбивается. Снег углубел, и тетерева
сваливаются огромными стаями вовнутрь больших лесов или в густые уремы, где
им теплее и кормнее. Мне случалось, однако, стрелять тетеревов и в декабре,
даже за двадцать пять градусов мороза. Тетерева смирны в жестокую стужу, а
звуки выстрелов так слабы, что походят на хлопанье кнутом. Сначала я
подумал, что заряды малы, и не поверил глазам своим, видя падающего
тетерева, которого почти не видно было в густом инее, обыкновенно опушающем
в такое время все ветви дерев. Неудобство стрельбы в сильную стужу состоит в
неловкости движений, потому что охотник должен тепло одеться, и главное - в
неловкости заряжать ружье, особенно с кремнем, где надобно насыпать пороху
на полку. Впрочем, большая редкость, чтоб в Оренбургской губернии в декабре
было мало снегу и можно было ездить на санях везде целиком, как говорится.
Много есть охотников до стрельбы тетеревов на чучелы; но я до нее
небольшой охотник. Она много имеет сходства с приманкою селезней на ученую
дикую или русскую утку и побиением их из шалаша. Какое тут удовольствие, что
обманутая птица сядет или подплывет к вам под нос и вы застрелите ее в
нескольких шагах! Эта охота имеет уже характер добыванья дичи и составляет
переход к ловле тетеревов: весною на токах - поножами в силья, осенью -
ковшами и пружками и, наконец, зимою - накрываньем их посредством сети,
называемой по своей фигуре шатром. Последним способом ловят их по нескольку
десятков вдруг; такое истребление дичи ненавистно настоящему ружейному
охотнику; но для некоторых страстных любителей стрельбы на чучелы, которую я
пробовал и сам, расскажу об ней все, что знаю.
Тетерева имеют особенное свойство, о чем я уже говорил: куда улетел
один, первый из них, непременно туда же улетит вся стая; где сядет один, там
сядут и все. На этом основании поступают следующим образом: на открытых
местах и даже в редколесье, где часто пролетают и садятся тетерева, строится
просторный шалаш, круглый или четырехугольный, но не узкий кверху и не
низкий; надобно, чтоб охотник мог встать и, хотя в наклоненном положении,
зарядить ружье. Полукругом около шалаша, не далее двенадцати шагов,
становятся присады, то есть втыкаются в землю молодые деревья, в две или три
сажени вышиною, очищенные от листьев и лишних ветвей, даже ставят жерди с
искусственными сучками; на двух, трех или четырех приездах (это дело
произвольное) укрепляются тетеревиные чучелы, приготовленные тремя
способами. Первый, самый употребительный, состоит в том, что без всякой
церемонии выкраивают из черного крестьянского сукна нечто, подобное
тетереву, набивают шерстью или сенной трухой, из краснен
доказательством моему мнению служит то, что такой же косач, поднятый
охотником нечаянно в лесу в конце весны, летом и даже в начале осени, падает
мертвый, как сноп, от вашего выстрела, хотя ружье было заряжено рябчиковой
дробью и хотя мера была не слишком близка. В позднее время года я всегда
стрелял тетеревов крупной гусиной дробью и избегал цели в зоб, от чего видел
некоторую пользу. Вот где сердито и крупно бьющее ружье, кладущее дробь
звездочками, получает свою настоящую высокую цену, а стрельба тетеревов -
свой истинно охотничий интерес.
Наконец, подъезд к тетеревам отбивается. Снег углубел, и тетерева
сваливаются огромными стаями вовнутрь больших лесов или в густые уремы, где
им теплее и кормнее. Мне случалось, однако, стрелять тетеревов и в декабре,
даже за двадцать пять градусов мороза. Тетерева смирны в жестокую стужу, а
звуки выстрелов так слабы, что походят на хлопанье кнутом. Сначала я
подумал, что заряды малы, и не поверил глазам своим, видя падающего
тетерева, которого почти не видно было в густом инее, обыкновенно опушающем
в такое время все ветви дерев. Неудобство стрельбы в сильную стужу состоит в
неловкости движений, потому что охотник должен тепло одеться, и главное - в
неловкости заряжать ружье, особенно с кремнем, где надобно насыпать пороху
на полку. Впрочем, большая редкость, чтоб в Оренбургской губернии в декабре
было мало снегу и можно было ездить на санях везде целиком, как говорится.
Много есть охотников до стрельбы тетеревов на чучелы; но я до нее
небольшой охотник. Она много имеет сходства с приманкою селезней на ученую
дикую или русскую утку и побиением их из шалаша. Какое тут удовольствие, что
обманутая птица сядет или подплывет к вам под нос и вы застрелите ее в
нескольких шагах! Эта охота имеет уже характер добыванья дичи и составляет
переход к ловле тетеревов: весною на токах - поножами в силья, осенью -
ковшами и пружками и, наконец, зимою - накрываньем их посредством сети,
называемой по своей фигуре шатром. Последним способом ловят их по нескольку
десятков вдруг; такое истребление дичи ненавистно настоящему ружейному
охотнику; но для некоторых страстных любителей стрельбы на чучелы, которую я
пробовал и сам, расскажу об ней все, что знаю.
Тетерева имеют особенное свойство, о чем я уже говорил: куда улетел
один, первый из них, непременно туда же улетит вся стая; где сядет один, там
сядут и все. На этом основании поступают следующим образом: на открытых
местах и даже в редколесье, где часто пролетают и садятся тетерева, строится
просторный шалаш, круглый или четырехугольный, но не узкий кверху и не
низкий; надобно, чтоб охотник мог встать и, хотя в наклоненном положении,
зарядить ружье. Полукругом около шалаша, не далее двенадцати шагов,
становятся присады, то есть втыкаются в землю молодые деревья, в две или три
сажени вышиною, очищенные от листьев и лишних ветвей, даже ставят жерди с
искусственными сучками; на двух, трех или четырех приездах (это дело
произвольное) укрепляются тетеревиные чучелы, приготовленные тремя
способами. Первый, самый употребительный, состоит в том, что без всякой
церемонии выкраивают из черного крестьянского сукна нечто, подобное
тетереву, набивают шерстью или сенной трухой, из краснен