бе хлебный
корм. Зато по первому мелкому снегу очень удобно находить куропаток.
Во-первых, потому, что на снежной белизне они гораздо виднее, а во-вторых,
потому, что их можно соследить. Куропаточья стая бежит широко, врассыпную и
оставляет за собою бесчисленные нити следов, которые, расходясь, сходясь и
перекрещиваясь, издали кажутся кружевными сплошными узорами. Стрельбу эту не
всегда можно назвать добычливою: если охотник и застигнет куропаток в сборе,
в куче, то они редко подпустят его в меру: они побегут сначала в разные
стороны и вдруг поднимутся, и потому из порядочной станицы по большей части
убьешь одну, много двух куропаток. Если же удастся разбить стаю в разноту
или найти куропаток, зарывшихся в снегу по разнице, то можно убить их много;
в последнем случае они так крепко лежат, что надобно их выталкивать ногой.
Когда же наступит настоящая зима и сугробами снегов завалит хлебные поля и
озими, то куропаткам нельзя будет бегать по глубокому снегу, да и
бесполезно, потому что никакого корму в полях нет. Стаи куропаток
приближаются тогда к деревням и появляются на гумнах, где подбирают зерна,
наточившиеся около копен и кладей; бегают по дорожкам, по которым возят хлеб
сушить на ригу или овин, и также около токов, на которых молотят и веют
хлеб. Стаи куропаток ночуют где-нибудь поблизости селенья, в лесных оврагах,
в таловых кустах по речке, и непременно в уреме, если урема есть. Едва
только черкнет заря, несмотря на довольно еще сильную темноту, куропатки
поднимаются с ночлега, на котором иногда совсем заносит их снегом, и прямо
летят на знакомые гумна; если на одном из них уже молотят, - что обыкновенно
начинают делать задолго до зари, при свете пылающей соломы, - куропатки
пролетят мимо на другое гумно. Если помешают на другом - они перелетят на
третье, одним словом работающие крестьяне куропаткам небольшая помеха, они
уживаются с ними дружно: летят мимо, если гумно занято, и уступают место,
когда крестьяне их там застанут. Часов в десять утра куропатки улетают в те
места, где ночевали, и проводят там на отдыхе несколько часов: лежат до
половины зарывшись в снег и даже спят. За час до захождения солнца они опять
являются на гумнах и остаются до поздней ночи. Во время зимних метелей, или,
по-оренбургски, буранов, куропатки нередко и ночуют на гумнах, забиваясь в
огромные вороха соломы, между высокими кладями, где не берет их ветер, или
под крытые тока и сараи. Куропатки иногда так привыкают к житью своему на
гумнах, особенно в деревнях степных, около которых нет удобных мест для
ночевки и полдневного отдыха, что вовсе не улетают с гумен и, завидя людей,
прячутся в отдаленные вороха соломы, в господские большие гуменники, всегда
отдельно и даже не близко стоящие к ригам, и вообще в какие-нибудь укромные
места; прячутся даже в большие сугробы снега, которые наметет буран к
заборам и околице, поделают в снегу небольшие норы и преспокойно спят в них
по ночам или отдыхают в свободное время от приискиванья корма. Вызнав все
это предварительно, охотнику уже не трудно будет отыскивать куропаток;
конечно, он прежде перебьет большую половину стаи, чем она бросит места, к
которым привыкла. Стрельба бывает и влет и по сидячим или бегущим
куропаткам, всегда довольно близко, и потому рябчиковая дробь для нее весьма
пригодна. Таким образом, мне случалось стрелять куропато
корм. Зато по первому мелкому снегу очень удобно находить куропаток.
Во-первых, потому, что на снежной белизне они гораздо виднее, а во-вторых,
потому, что их можно соследить. Куропаточья стая бежит широко, врассыпную и
оставляет за собою бесчисленные нити следов, которые, расходясь, сходясь и
перекрещиваясь, издали кажутся кружевными сплошными узорами. Стрельбу эту не
всегда можно назвать добычливою: если охотник и застигнет куропаток в сборе,
в куче, то они редко подпустят его в меру: они побегут сначала в разные
стороны и вдруг поднимутся, и потому из порядочной станицы по большей части
убьешь одну, много двух куропаток. Если же удастся разбить стаю в разноту
или найти куропаток, зарывшихся в снегу по разнице, то можно убить их много;
в последнем случае они так крепко лежат, что надобно их выталкивать ногой.
Когда же наступит настоящая зима и сугробами снегов завалит хлебные поля и
озими, то куропаткам нельзя будет бегать по глубокому снегу, да и
бесполезно, потому что никакого корму в полях нет. Стаи куропаток
приближаются тогда к деревням и появляются на гумнах, где подбирают зерна,
наточившиеся около копен и кладей; бегают по дорожкам, по которым возят хлеб
сушить на ригу или овин, и также около токов, на которых молотят и веют
хлеб. Стаи куропаток ночуют где-нибудь поблизости селенья, в лесных оврагах,
в таловых кустах по речке, и непременно в уреме, если урема есть. Едва
только черкнет заря, несмотря на довольно еще сильную темноту, куропатки
поднимаются с ночлега, на котором иногда совсем заносит их снегом, и прямо
летят на знакомые гумна; если на одном из них уже молотят, - что обыкновенно
начинают делать задолго до зари, при свете пылающей соломы, - куропатки
пролетят мимо на другое гумно. Если помешают на другом - они перелетят на
третье, одним словом работающие крестьяне куропаткам небольшая помеха, они
уживаются с ними дружно: летят мимо, если гумно занято, и уступают место,
когда крестьяне их там застанут. Часов в десять утра куропатки улетают в те
места, где ночевали, и проводят там на отдыхе несколько часов: лежат до
половины зарывшись в снег и даже спят. За час до захождения солнца они опять
являются на гумнах и остаются до поздней ночи. Во время зимних метелей, или,
по-оренбургски, буранов, куропатки нередко и ночуют на гумнах, забиваясь в
огромные вороха соломы, между высокими кладями, где не берет их ветер, или
под крытые тока и сараи. Куропатки иногда так привыкают к житью своему на
гумнах, особенно в деревнях степных, около которых нет удобных мест для
ночевки и полдневного отдыха, что вовсе не улетают с гумен и, завидя людей,
прячутся в отдаленные вороха соломы, в господские большие гуменники, всегда
отдельно и даже не близко стоящие к ригам, и вообще в какие-нибудь укромные
места; прячутся даже в большие сугробы снега, которые наметет буран к
заборам и околице, поделают в снегу небольшие норы и преспокойно спят в них
по ночам или отдыхают в свободное время от приискиванья корма. Вызнав все
это предварительно, охотнику уже не трудно будет отыскивать куропаток;
конечно, он прежде перебьет большую половину стаи, чем она бросит места, к
которым привыкла. Стрельба бывает и влет и по сидячим или бегущим
куропаткам, всегда довольно близко, и потому рябчиковая дробь для нее весьма
пригодна. Таким образом, мне случалось стрелять куропато