Записки ружейного охотника Оренгбургской губерни


то там не пасут стад и не
ездят туда для пашни крестьяне, обыкновенно пускающие своих лошадей, во
время полдневного отдыха, в близлежащий кустарник; в ржаное поле вообще
никто почти до жатвы не ходит и не мешает высаженным куропаткам выводиться.
Выбрав такое место, берут пару куропаток, самца и самку, сажают их под
лукошко, к которому привязана длинная бечевка; кругом, в нескольких местах,
насыпают для корма разного ухвостья и, отошед подальше, осторожно,
потихоньку поднимают лукошко посредством бечевки, перекинутой чрез него.
Высаживаемая пара куропаток не замедлит выбежать из-под лукошка и начнет
перекликаться; когда она убежит из виду, тогда опрокинутое лукошко
притягивают к себе и удаляются так, чтобы не вспугнуть высаженную пару.
Обыкновенно засидевшиеся зимой куропатки не перелетают на дальнее расстояние
и, находя поблизости готовый и знакомый корм, остаются и выводят детей в том
месте, где были высажены. Так в небольшой отъемник можно высадить две-три
пары и к осени найти их поблизости с выводками" (* Этим любопытным описанием
обязан я И. П. Ах - ву).

Теперь обращаюсь к моему описанию образа жизни и стрельбы куропаток
осенью. В начале октября начинают попадаться куропатки уже станицами, в две
и три выводки. Весьма охотно бегают они по дорогам, особенно по тем, по
которым возят в гумна снопы, и подбирают насорившиеся зерна; впрочем, мне
случалось очень часто находить их на таких степных дорогах, по, которым
никогда снопов не возили. Сжатые хлебные поля и предпочтительно те десятины,
на которых производилась молотьба гречи, гороха и других хлебов (в сухую
погоду молотят иногда в полях сыромолотом), также охотно посещаются стаями
куропаток. Нередко зарываются они в кучи соломы, оставленной на десятине,
особенно гречневой и гороховой, даже прячутся в них, если завидят ястреба,
беркута и вообще хищную птицу. Мне случалось наезжать на стаи куропаток,
которые при мне прятались таким образом, потому что в то же время видели
плавающего в облаках своего смертельного врага. Стрельба выходила славная и
добычливая: куропатки вылетали из соломы поодиночке, редко в паре и очень
близко, из-под самых ног: тут надобно было иногда или послать собаку в
солому, или взворачивать ее самому ногами. Можно было бить их рябчиковою
дробью, даже 7-м и 8-м нумером, чего уже никак нельзя сделать на
обыкновенном неблизком расстоянии, ибо куропатки, особенно старые, крепче к
ружью многих птиц, превосходящих их своею величиною, и уступают в этом
только тетереву; на сорок пять шагов или пятнадцать сажен, если не
переломишь крыла, куропатку не добудешь, то есть не убьешь наповал
рябчиковой дробью; она будет сильно ранена, но унесет дробь и улетит из виду
вон: может быть, она после и умрет, но это будет хуже промаха - пропадет
даром. Чем становится погода холоднее, тем крепче делаются куропатки, и я
всегда с успехом употреблял на них, кроме особенных случаев, мелкую утиную
дробь или 5-й нумер.

Отыскивать куропаток осенью по-голу - довольно трудно: издали не
увидишь их ни в траве, ни в жниве; они, завидя человека, успеют разбежаться
и попрятаться, и потому нужно брать с собой на охоту собаку, но отлично
вежливую, в противном случае она будет только мешать. Искать их надобно
всегда около трех десятин, на которых они повадились доставать се