чего
вы все это наделали и для чего решаетесь на такую кару теперь?
- Ваш вопрос умен и язвителен, но я вас тоже намерен удивить: да, я
почти знаю, для чего я тогда женился и для чего решаюсь на такую "кару"
теперь, как вы выразились.
- Оставим это... об этом после, подождите говорить; будем о главном, о
главном: я вас ждал два года.
- Да?
- Я вас слишком давно ждал, я беспрерывно думал о вас. Вы единый
человек, который бы мог... Я еще из Америки вам писал об этом.
- Я очень помню ваше длинное письмо.
- Длинное чтобы быть прочитанным? Согласен; шесть почтовых листов.
Молчите, молчите! Скажите: можете вы уделить мне еще десять минут, но теперь
же, сейчас же... Я слишком долго вас ждал!
- Извольте, уделю полчаса, но только не более, если это для вас
возможно.
- И с тем, однако, - подхватил яростно Шатов, - чтобы вы переменили ваш
тон. Слышите, я требую, тогда как должен молить... Понимаете ли вы, что
значит требовать, тогда как должно молить?
- Понимаю, что таким образом вы возноситесь над всем обыкновенным, для
более высших целей, - чуть-чуть усмехнулся Николай Всеволодович; - я с
прискорбием тоже вижу, что вы в лихорадке.
- Я уважения прошу к себе, требую! - кричал Шатов, - не к моей
личности, - к чорту ее, - а к другому, на это только время, для нескольких
слов... Мы два существа и сошлись в беспредельности... в последний раз в
мире. Оставьте ваш тон и возьмите человеческий! Заговорите хоть раз в жизни
голосом человеческим. Я не для себя, а для вас. Понимаете ли, что вы должны
простить мне этот удар по лицу уже по тому одному, что я дал вам случай
познать при этом вашу беспредельную силу... Опять вы улыбаетесь вашею
брезгливою светскою улыбкой. О, когда вы поймете меня! Прочь барича! Поймите
же, что я этого требую, требую, иначе не хочу говорить, не стану ни за что!
Исступление его доходило до бреду; Николай Всеволодович нахмурился и
как бы стал осторожнее.
- Если я уж остался на полчаса, - внушительно и серьезно промолвил он,
- тогда как мне время так дорого, то поверьте, что намерен слушать вас по
крайней мере с интересом и... и убежден, что услышу от вас много нового.
Он сел на стул.
- Садитесь! - крикнул Шатов и как-то вдруг сел и сам.
- Позвольте, однако, напомнить, - спохватился еще раз Ставрогин, - что
я начал было целую к вам просьбу насчет Марьи Тимофеевны, для нее по крайней
мере очень важную...
- Ну? - нахмурился вдруг Шатов, с видом человека, которого вдруг
перебили на самом важном месте и который, хоть и глядит на вас, но не успел
еще понять вашего вопроса.
- И вы мне не дали докончить, - договорил с улыбкой Николай
Всеволодович.
- Э, ну, вздор, потом! - брезгливо отмахнулся рукой Шатов, осмыслив
наконец претензию и прямо перешел к своей главной теме.
VII.
- Знаете ли вы, - начал он почти грозно, принагнувшись вперед на стуле,
сверкая взглядом и подняв перст правой руки вверх пред собою (очевидно не
примечая этого сам), - знаете ли вы, кто теперь на всей земле единственный
народ "богоносец", грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому
единому даны ключи жизни и нового слова... Знаете ли вы, кто этот народ и
как ему имя?
- По вашему приему я необходимо должен заключить, и, кажется, как можно
скорее, что это народ русский...
- И вы уже
вы все это наделали и для чего решаетесь на такую кару теперь?
- Ваш вопрос умен и язвителен, но я вас тоже намерен удивить: да, я
почти знаю, для чего я тогда женился и для чего решаюсь на такую "кару"
теперь, как вы выразились.
- Оставим это... об этом после, подождите говорить; будем о главном, о
главном: я вас ждал два года.
- Да?
- Я вас слишком давно ждал, я беспрерывно думал о вас. Вы единый
человек, который бы мог... Я еще из Америки вам писал об этом.
- Я очень помню ваше длинное письмо.
- Длинное чтобы быть прочитанным? Согласен; шесть почтовых листов.
Молчите, молчите! Скажите: можете вы уделить мне еще десять минут, но теперь
же, сейчас же... Я слишком долго вас ждал!
- Извольте, уделю полчаса, но только не более, если это для вас
возможно.
- И с тем, однако, - подхватил яростно Шатов, - чтобы вы переменили ваш
тон. Слышите, я требую, тогда как должен молить... Понимаете ли вы, что
значит требовать, тогда как должно молить?
- Понимаю, что таким образом вы возноситесь над всем обыкновенным, для
более высших целей, - чуть-чуть усмехнулся Николай Всеволодович; - я с
прискорбием тоже вижу, что вы в лихорадке.
- Я уважения прошу к себе, требую! - кричал Шатов, - не к моей
личности, - к чорту ее, - а к другому, на это только время, для нескольких
слов... Мы два существа и сошлись в беспредельности... в последний раз в
мире. Оставьте ваш тон и возьмите человеческий! Заговорите хоть раз в жизни
голосом человеческим. Я не для себя, а для вас. Понимаете ли, что вы должны
простить мне этот удар по лицу уже по тому одному, что я дал вам случай
познать при этом вашу беспредельную силу... Опять вы улыбаетесь вашею
брезгливою светскою улыбкой. О, когда вы поймете меня! Прочь барича! Поймите
же, что я этого требую, требую, иначе не хочу говорить, не стану ни за что!
Исступление его доходило до бреду; Николай Всеволодович нахмурился и
как бы стал осторожнее.
- Если я уж остался на полчаса, - внушительно и серьезно промолвил он,
- тогда как мне время так дорого, то поверьте, что намерен слушать вас по
крайней мере с интересом и... и убежден, что услышу от вас много нового.
Он сел на стул.
- Садитесь! - крикнул Шатов и как-то вдруг сел и сам.
- Позвольте, однако, напомнить, - спохватился еще раз Ставрогин, - что
я начал было целую к вам просьбу насчет Марьи Тимофеевны, для нее по крайней
мере очень важную...
- Ну? - нахмурился вдруг Шатов, с видом человека, которого вдруг
перебили на самом важном месте и который, хоть и глядит на вас, но не успел
еще понять вашего вопроса.
- И вы мне не дали докончить, - договорил с улыбкой Николай
Всеволодович.
- Э, ну, вздор, потом! - брезгливо отмахнулся рукой Шатов, осмыслив
наконец претензию и прямо перешел к своей главной теме.
VII.
- Знаете ли вы, - начал он почти грозно, принагнувшись вперед на стуле,
сверкая взглядом и подняв перст правой руки вверх пред собою (очевидно не
примечая этого сам), - знаете ли вы, кто теперь на всей земле единственный
народ "богоносец", грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому
единому даны ключи жизни и нового слова... Знаете ли вы, кто этот народ и
как ему имя?
- По вашему приему я необходимо должен заключить, и, кажется, как можно
скорее, что это народ русский...
- И вы уже